Историк К.Б. Стрельбицкий разыскал в ЦГАЛИ, в материалах архива С.С. Смирнова,  машинописную копию его письма  М.А.Суслову. В письме речь идёт об очерке "Комендант Долины смерти" и созданного, но не вышедшего на экраны фильма с одноименным названием.

Глубокоуважаемый Михаил Андреевич!
Вынужден беспокоить Вас, помня Ваше неизменно доброе отношение ко мне и, будучи уверен, что вопрос, о котором идёт речь, имеет значение не только для меня.

В 1967 году на вашей родине – в Новгороде – я встретил удивительного героического человека – простого рабочего Новгородского химкомбината, Николая Орлова, который в 1946 году (ему было тогда 18 лет), работая на станции Мясной Бор, стал самоучкой-сапёром  и, научившись снимать все типы наших и немецких мин, первым прошёл через многослойные минные поля в, так называемую, Долину Смерти, где сражалась в окружении в 1942 году и  в значительной части погибла наша Вторая Ударная армия.

Он снял своими руками за 20 лет  около десяти тысяч мин, а, проложив себе дорогу в Долину смерти , находил там  множество останков павших (их не могли похоронить много лет, потому что место было не разминировано, а сапёров в те первые послевоенные годы не хватало – армия лишь постепенно, год за годом, очищала эти леса и болота от десятков тысяч мин). Он сам предавал земле погибших, а если обнаруживал их документы, то подолгу искал родных в разных уголках Союза  и сообщал им, где погибли и где похоронены их близкие. Он нашёл более 200 документов и более чем в 70 случаях разыскал родных. Всё это он делал добровольно и бескорыстно (кстати, он до сих пор ничем не награждён). Естественно, что такой образ молодого рабочего увлёк меня, и я решил рассказать о нём советским людям. Этот мой замысел был одобрен руководителями Новгородского Обкома КПСС.

В 1968 году я рассказал о Николае Орлове в трёх передачах по телевидению, которые были засняты на плёнку и прошли соответствующую цензуру. Потом мной были написаны сценарий документального фильма «Комендант Долины Смерти» в 2-х частях и рассказ под тем же названием, объёмом около 3 авторских листов (70 – 80 стр на машинке).

Фильм был снят Ленинградской студией кинохроники в конце 1969 года, а рассказ был набран и свёрстан в журнале «Дружба народов» и должен был выйти в № 12 за 1969 год. В сокращённом виде этот рассказ уже напечатался в газетах «Новгородская правда» и «Гудок».

Внезапно рассказ был вынут из 12-й книги «Дружбы народов», и руководство журнала до сих пор не может объяснить мне, что и где вызвало возражения – со мной играют в «молчанку», не говоря, в каких инстанциях рассказ задержан. Одновременно, ещё не смонтированный окончательно, документальный фильм был затребован из Ленинграда в Москву, где его смотрели руководящие работники Комитета Кинематографии РСФСР совместно с работниками ГлавПУ [здесь и далее – Главное Политическое Управление] Министерства Обороны. Фильм, как мне сказали, по настоянию работников ГлавПУ был законсервирован. На просмотр его без окончательного монтажа и без дикторского текста не нашли нужным пригласить ни меня, - автора сценария и будущего дикторского текста, ни даже режиссёра этого фильма. Никаких объяснений или замечаний по этом поводу мне не нашли нужным дать.

Я имею основание предполагать, что и рассказ в «Дружбе народов» снят по настоянию работников ГлавПУ Министерства обороны. И, как мне известно из неофициальных источников, дело, видимо заключается в том, что по ходу повествования в фильме несколько раз упоминается Вторая ударная армия, а один или два раза упомянут и её бывший командующий предатель Власов.
 Мне хочется поставить перед Вами, Михаил Андреевич, два, как мне кажется, принципиальных вопроса.

1. Я -писатель, коммунист, лауреат Ленинской премии, –  литератор, посвятивший всю свою жизнь пропаганде героических подвигов воинов Советской Армии. Неужели я не имею права на то, чтобы в редакции центрального журнала со мной был прямой партийный разговор, а не игра в «молчанку» и косвенные намёки на какие - то другие инстанции, с которыми должна считаться редакция? Неужели в Комитете Кинематографии следовало  смотреть  полуфабрикат, а не  готовый фильм и разве не должны были пригласить на это обсуждение автора сценария-коммуниста и режиссёра? Я думаю, что здесь идёт и вопрос о правах автора вообще, и о правах писателя-коммуниста в частности.

2. Вопрос о том, что в ГлавПУ считают совершенно невозможным упоминание Второй ударной армии, мне кажется политически важным. Власов перешёл к врагу практически один, а десятки тысяч  воинов  – Вторая ударная армия – сражались поистине героически и либо пали в боях в Долине Смерти, либо вырвались частью своих сил из окружения. Мне кажется, что с политической точки зрения очень важно подчеркнуть героизм воинов Второй ударной – предатель был презренной одиночкой, а советский воин остался советским воином и до конца выполнил свой долг перед Родиной. Именно так поставлен вопрос в моём рассказе, хотя в нём речь идёт не столько о Второй ударной, сколько о подвиге рабочего Николая Орлова. Получается, что тень одного предателя как бы заслонила в глазах некоторых военных товарищей удивительный героизм и верность присяге со стороны десятков тысяч честных советских людей. И чёрное слово «власовцы» как бы витает над Второй ударной, хотя не имеет к ней никакого отношения.

И тут же попутно ещё одно соображение. Только что опубликовали в центральных журналах романы Аркадия Васильева «В час дня, Ваше превосходительство» и Ю.Бондарева «Горячий снег». В обоих произведениях речь идёт о Второй ударной армии и её тяжких и героических боях, а у Васильева в центре - образ предателя Власова. Почему же в таком случае остановлены мой рассказ и фильм «Комендант Долины Смерти»? Разве могут быть у нас два разных подхода к одной и той же политической проблеме?
Я вынужден просить у Вас защиты, глубокоуважаемый Михаил Андреевич, не  только для себя лично в своих литературных делах, но и для павших и живых воинов Второй ударной армии, честно выполнивших свой долг перед Родиной, партией и народом.

Пользуюсь этим случаем, чтобы послать Вам мои самые сердечные пожелания на новый 1970 год.
С глубоким уважением С.Смирнов
Писатель, Лауреат Ленинской премии.
 9.1.70».

К сожалению, письменный ответ М.А.Суслова на это письмо (если таковой существовал), в фонде С.С.Смирнова а РГАЛИ не отложился.
К.Б.Стрельбицкий