Первое письмо
Уже несколько дней, мой дорогой друг, живу я в Павловске. Вы хотели прочесть описание этого очаровательного своей природой и произведениями искусства места летнего пребывания матушки императрицы. Я спешу исполнить Вашу просьбу раньше, чем ослабеет первое впечатление, которое произвело на меня это изумительное творение.
Если Вы ожидаете скорее сухой топографии, чем поэтического описания, то первое было бы скучным, а второе – поверхностным и неверным. Цель моя будет достигнута, если мне удастся представить Вашему воображению предметы такими, какими я их увидел во время прогулок, и тут же описать Вам те ощущения, которые вызвали во мне картины великолепной природы.
Если Павловск столь многим обязан искусству, то следует также констатировать, что ему на помощь со всей своей щедростью пришла природа. Чудесная смесь увенчанных рощами холмов и изрезанных медленно текущими ручейками долин дала венценосной художнице прекрасный материал, который Её живое воображение облагородило, создав из него произведение искусства, где даже незаметна рука мастера.
Когда, покинув Царское Село, Вы проедете прекрасными полями, напоминающими английский пейзаж, Вас далее встретит прохладный лесок, который будет сопровождать Вас до самого Павловска. Вы почти забываете, что едете по большому шоссе, так естественно, так непринужденно вьется оно, пролегая сквозь лесок. Время от времени Вы замечаете вдоль дороги со вкусом исполненные решетчатые ворота, открывающие вход в длинные проспекты, прорубленные через лес. Ещё один поворот экипажа, и Вы видите светлые крыши Павловска, сияющие сквозь кустарник.
Ещё несколько шагов, и Вы у заставы. Когда Вы въезжаете в город, то слева видите сад, который будет главным предметом моего описания, а справа – ряд жилых домов и общественных зданий.
Среди последних заметно выделяется построенная в благородном, но простом стиле городская церковь (прим. Церковь Святой Марии Магдалины). Это массивный четырехугольник. Его передняя сторона выдается вперед полукругом. Её украшают колонны. К обеим боковым сторонам церкви примыкают две постройки, в которых старые, выслужившие свой срок воины наслаждаются беззаботным существованием. Таким образом, первый предмет, который Вам при Вашем въезде в Павловск бросается в глаза,- это памятник в честь набожности и человеколюбия благородной владелицы (прим. Императрицы Марии Федоровны, владелицы Павловской усадьбы и устроительницы многих попечительских и просветительных учреждений, в том числе и описанного здесь «Церковного инвалида»).
Далее дорога спускается в долину, которую пересекает река Славянка. Здесь она разливается в небольшое озеро. Красивый мостик, сложенный из гранитных плит, переводит Вас через эту речку и предоставляет Вам интереснейшие позиции для наблюдений. Слева Вы обозреваете ту часть долины, где, извиваясь, течет через сад река; пологие, усаженные группами деревьев возвышенности и купол дворца, возвышающийся над деревьями.
Справа от Вас – маленькое озеро (прим. Мариентальский пруд), по которому плавает несколько парусных судов. Его плавно повышающийся берег сделан удобным для прогулок.
Каменная лестница ведет Вас от решетчатой беседки (прим. Павильон Трельяж, разрушенный в годы Великой Отечественной войны) вниз, к озеру. 
А на одной из возвышенностей, окружающих озеро, сооружен обелиск, отметивший дату основания Павловска.
От моста дорога идет в гору, вплоть до бокового флигеля дворца, где находится придворная церковь (прим. Дворцовая церковь Св.Павла).
Однако, едва Вы достигаете этого места, Ваш взор приковывает поистине прекрасный Портик, воздвигнутый вплотную к дороге, на склоне холма. Через собственный сад Императрицы он связан с правым флигелем дворца. Напротив этого портика находится уже упомянутая беседка, а далее прогулочная площадка с древесными насаждениями, которую опять замыкают несколько зданий. Слева снова всё ещё тянется сад, который далее по ходу дороги прерывает упомянутый боковой флигель.
Среди зданий, расположенных здесь, напротив сада, на шоссе, находится также дворец Императора (прим: дворец Александра I, построенный, когда Александр Павлович был ещё Великим князем. Разобран в 1851 году). Он был построен для великого князя, но Император продолжает в нем жить, когда он здесь бывает. Каждый любит предметы, напоминающие образы его молодости. Это здание, своею внешностью простое и непритязательное, даже не вызывает подозрений, что внутренняя его отделка своим вкусом и роскошью достойна великого князя.
Вы проходите далее садом, но через несколько сотен шагов он кончается, и Вы видите большое поле, на противоположной границе которого, в отдалении, - дворец великого князя Константина (прим.: дворец Константина Павловича, брата Александра I. Утрачен в годы войны), расположенный напротив главного входа в императорский сад.
Здесь, на пороге прекрасных железных решетчатых ворот, закрывающих вход в сад, заканчивается моя сегодняшняя прогулка. Мой взор ещё на несколько мгновений задержался на прекрасной равнине и на её окружении, где также находящиеся там несколько садов и зданий, принадлежащих частным лицам, производят приятное впечатление. Но позлащенные вершины деревьев напоминают мне о приближающейся прохладе вечера, и я спешу к теплу ночлега, чтобы вкусить приятный и здоровый сон.
Второе письмо
Солнце нависло над пурпурным горизонтом, угрожая нам жарким днём. Давайте, мой друг, поспешим в сад, чтобы найти там тенистые тропы, пока оно не опалило нас своими лучами.
Через красивые решетчатые ворота мы входим в тройную липовую аллею, из которых средняя достаточно широка, чтобы позволить хорошо разглядеть находящееся в её конце главное здание обитаемого дворца Императрицы. Поскольку наша цель – ознакомиться с садом, то мы оставляем эти аллеи и сворачиваем направо, чтобы осмотреть район парка, лежащий по эту сторону главной аллеи.
Сразу у заставы Вы находите здесь, на возвышенном свободном месте, большой шатер (прим.: Турецкая палатка, разобранная в 1815 году за ветхостью), чья прекрасная отделка выполнена знаменитым живописцем-декоратором Гонзаго. Всё пространство между этим шатром и левым флигелем дворца отведено под регулярные насаждения дубов и лип, которые прерываются цветочными партерами и украшены мраморными вазами, бюстами и статуями. Слева этот район парка, как уже было сказано, ограничен главной аллеей, ведущей к дворцу, а справа он завершается леском.
Напротив шатра, на другой стороне вышеупомянутой аллеи, находится театр (прим.:разобран в 1856 году), здание которого соответствует своей цели благодаря изящной архитектуре и красивой внешней отделке. Перед его главным входом, что со стороны дворца, расположена полукруглая площадка, окруженная деревьями, которые тут и там образуют образуют очаровательные беседки. Прекрасная аллея в три ряда, уставленная бюстами и мрамором, ведет нас к Вольеру. К левой стороне этой аллеи примыкает густой кустарник, в нем мы находим то прорубленные тропинки, образующие лабиринт, то круглые лужайки для отдыха. Справа вдоль аллеи тянется лесопосадка, перевитая живой изгородью, в жаркие полуденные часы являющая собой прохладное место для прогулок.
Вольер состоит из зала и двух отдельных боковых кабинетов, связанных между собой рядами колонн. Общая крыша с небольшим куполом посреди зала покрывает собой все три части Вольера, объединяя их в единое целое. Между колонн, посредством которых боковые комнаты соединяются с залом, натянута проволочная решетка. Кабинеты имеют окна, а зал освещается расположенными друг против друга стеклянными дверями. В просто, по-деловому меблированных кабинетах иногда проводит Императрица утренние часы. Зал с примыкающими к нему открытыми флигелями представляет собой прекрасными летними вечерами уютную столовую.
Из Вольера мы переходим в цветник, чья однообразная компоновка не служит препятствием для желания задержаться здесь подольше. Правда, сперва Вы видите только регулярно разбитые клумбы, находящиеся напротив Вольера. С обеих их сторон имеются теплицы. Клумбы окружены изящной решеткой. Но подойдите ещё ближе. Вы насладитесь волшебной смесью красок и изумительным ароматом, вызванным к жизни богиней цветов, чей мраморный бюст мы видим здесь. Как внимательный наблюдатель природы, Вы скоро придете в неописуемый восторг, который я испытываю в данный момент, но который, к сожалению., не могу представить Вашему взору, а только лишь описать.
Императрица- большой друг цветов. Вы легко поймете, что эта страстная увлеченность накопила здесь необычные богатства. Вот эта клумба блистает красивейшими, та – самыми душистыми, а вон та – редчайшими и ценнейшими цветами. Поистине они вызывают упоение. Меня прямо околдовали две клумбы, сплошь усаженные красивейшими розами. К обеим сторонам статуи Флоры, которую мы видим в середине сада, тянется через всю его ширину небольшой трельяж с красивыми гвоздиками. Одна из двух теплиц, замыкающих сад, посвящена экзотическим, другая – американским растениям. Среди прочих ботанических чудес Вы здесь найдете даже хлебное дерево.
Площадь между этим садом и правым флигелем дворца представляет собой красивую лужайку, засаженную отдельными деревьями и небольшими группами деревьев, между которыми вьются хорошо спланированные дорожки, встречающиеся друг с другом приблизительно посреди лужайки, возле квадранта (прим.: солнечные часы), покоящегося на кубе из полированного гранита.
Теперь, мой друг, когда мы подошли ко дворцу достаточно близко, чтобы рассмотреть его красивый фасад, последуйте за мной в среднюю часть большой аллеи, через которую мы в самом начале вошли в сад. На заднем плане Вы видите красивое, украшенное колоннами, трехэтажное главное здание, его крыша увенчана гордым куполом, покоящимся на колоннах. На этом здании, чьи великолепные пропорции столь приятны для глаза, замыкаются с двух сторон полукруглые колоннады, поверх которых тянутся галереи, соединяющие их с обоими боковыми зданиями. От них снова отходят флигели, пристроенные к жилым помещениям. Они, из-за их близости друг к другу, ограничивают внутренний двор подобием круга. Однако напротив Главного здания эти флигели смотрятся достаточно отстающими друг от друга, чтобы можно было бы все целиком рассмотреть. Из бокового здания правого флигеля выдается наружу здание, примыкающее к придворной церкви, мимо которого я Вас вчера проводил. Так как оно выходит на шоссе, то в нижней части его имеются ворота, служащие обычным входом.
Вы поняли, мой друг, что я описал только абрис этого дворца, показав Вам отдельные прелести его архитектуры. Этим я предвосхитил Ваше суждение, но, однако, уменьшил удовольствие, которое предоставит Вам живое созерцание этого прекрасного создания искусства.
Теперь мы выходим на шоссе, чтобы обойти весь правый флигель дворца. Невольно Ваш взгляд снова приковывает расположенная напротив эспланада с её уютной решетчатой беседкой (прим.: всё тот же Трельяж) и другими предметами, делающими пейзаж веселым и радостным. Не находите ли Вы, мой друг, эту дорогу исключительно живописной, наблюдая, как она вьется среди очаровательного кустарника, то спускаясь вниз, то взбираясь на возвышенности? И Вам, быть может, верится, что это именно то место, где путник, проходящий садами, написал следующее стихотворение, чтобы затем передать его Марии:
Постой и насладись живою красотой:
Долиной и рекой, и сказкою лесной.
Вон там - моста полет, там – шпиль над колокольней…
Какой простор кругом! Какой тут воздух вольный!
Твой очаруют взор волшебные цветы;
Их красок пир уносит в мир мечты…
Ты будешь ароматом пьян, который
Поведает, что ты в плену у Флоры.
Так давайте пройдем теперь через Портик в это святилище богини цветов. Это – собственный садик императрицы, которая обычно проживает в нижнем этаже дворца, чтобы ближе находиться к очаровательному месту. 
Всё здесь дышит непосредственным присутствием Богини-хранительницы этого уголка. Пройдите крытыми тенистыми аллеями, чей мистический полумрак словно приглашает к размышлению. Эти гордые тополя свои высоким ростом и стройностью могут пристыдить колонны Портика. А этот кустарник – любимое место лесных певцов. И, наконец, эти цветочные поля, чей аромат так сладко упоителен, - можно ли в этом волшебном сочетании возвышенного и прекрасного не узнать метод творчества Марии?
Никогда, при исключительной простоте плана, не встречал я большего разнообразия в исполнении, и никогда разбивка сада не вводила меня так очевидно в заблуждение относительно его размеров. Красивая аллея итальянских тополей ведет от середины Портика прямо ко дворцу, чей нижний этаж на этой стороне украшен изящным балконом. Справа сад вплотную подходит к уже упоминавшемуся флигелю, а слева его границу определяет решетчатая стена. Крытая аллея, не пропускающая ни единого солнечного луча, пересекает аллею тополей приблизительно в ее середине и тянется через всю половину сада, находящуюся на стороне Портика.
Вы видите из этого описания, что всё это в целом представляет собой четыре не совсем правильных квадрата перед дворцом, которые по мере приближения к дворцу флигелей и решетчатой стены постепенно сужаются. Оба поля, что расположены у самого дворца, усажены изысканными цветами; третье поле примыкает к регулярному насаждению дубов, вязов, ли и ясеней, образующему очаровательный лесок. Его назвали Элизиумской рощей. Он заслужил это имя своей уединенностью, вызывающей сладкую истому приятной, умеренной температурой воздуха, которая здесь господствует в жаркие дни, волшебной освещенностью и бальзамическими запахами, исходящими от соседнего цветочного партера. Великолепная копия Меркурия Боргезе украшает центр этой части парка. На заднем плане Вы видите мастерскую копию Спинариуса, а на двух противоположных сторонах стоит пара саркофагов, мимо которых равнодушно не пройдет ни один знаток искусств и старины.
В плане четвертого поля также имеется определенная правильность, не мешающая, однако, милой хаотичности природы. Деревья, кустарники и травянистые растения из отдаленнейших краев Земли объединились тут, чтобы создать роскошный массив, вызывающий сладостные мечтания. Конечно, для этого были выбраны такие растения, которые выносят нашу недружелюбную зиму. Но если сибирский кедр напоминает Вам о шестидесятом градусе широты, то шелковица и каштан докажут Вам, что уход и забота могут способствовать акклиматизации у нас созданий более счастливого климата. Узкие тропинки ведут с нескольких сторон к паре свободных мест, украшенных изящными произведениями искусства.
Чтобы Вы могли попасть в эту часть или же в Элизиумскую рощу, нужно просто пройти через уже упомянутую крытую аллею, которая этим уединенным, посвященным одинокому наслаждению и созерцанию местам служит одновременно и в качестве переднего двора, незаметно создавая ощущение особого уюта. А вот гордая аллея тополей ведет себя на свободе совершенно иначе. Эти деревья готовятся к большому веселому спектаклю и возбуждают чувство ожидания. Когда дворец хорошо виден, то сразу бросается в глаза, что передние деревья ниже растущих сзади них. Каждая следующая пара возвышается над предыдущей. Гордые вершины двух последних тополей смело высятся над куполом дворца, отбрасывая на него свои тени. Эту аллею надо видеть, чтобы ощутить всю выразительность возрастающей высоты деревьев и величие, которое она придает дворцу. Если подойти к Портику поближе, то сокращающаяся высота деревьев воспринимается как задуманное воздействие на зрителя: она делает вид перспективным. Она изолирует Портик, чья масса недостаточно колоссальна, чтобы вынести близость более крупных предметов.
Впрочем, этот портик является одним из красивейших произведений среди многих, которые демонстрирует нам Павловск. Шестнадцать ионических колонн несут единый верх, что по шоссе и в сторону сада отмечен благородными фронтонами. С обеих сторон портика вдоль шоссе тянется бруствер из тесаного камня, примыкающий слева к выдающемуся вперед дворцовому флигелю, а справа – к густому кустарнику, отделяющему сад от долины. Проход отмечают бюсты и статуи из мрамора. Вид, которым наслаждаются здесь, очарователен и разнообразен. Отсюда можно обозревать шоссе, стоящую напротив решетчатую беседку (Трельяж), озеро, окружающую его живописную местность и виднеющуюся вдали сквозь прогалины леса симпатичную деревню (прим.: Солдатская слобода, застроенная домиками солдат-инвалидов).
Я познакомил Вас только с регулярно разбитыми садами, окружающими вблизи дворец. Завтра мы пойдем в долину, естественной прелести которой Павловск обязан как своей славой, так и своим возникновением.
Третье письмо
Мы покинули сад императрицы и теперь стоим позади дворца, так что видно только главное здание. Поглядите сначала на этот фасад, который все знатоки хвалят как шедевр элегантной архитектуры, а затем отдайтесь изумительному впечатлению, которое с этой точки зрения производит большая и живая картина английского сада. Однако куда девалась моя фантазия? Я забыл, что живописую для Вашего духовного взора и что, следовательно, должен нарисовать для Вас отдельные черты, из которых Ваше воображение составит единое целое. Стало быть, Вы, мой друг, должны отказаться от общего впечатления, порождаемого этим прекрасным видом; хорошо, если мне удастся в описании отдельных частей хотя бы тени природы достигнуть.
Представьте себе, что мы сейчас находимся в самой высокой точке сада, удобной для наблюдения, а перед нами простерлась чудесная долина, по которой, извиваясь, течет Славянка. Место, где мы стоим, двойным или тройным рядом окружили полукругом деревья, примыкающие к дворцу. По обе стороны, вдоль склона, растет небольшой лесок, который тянется вплоть до конца долины, не скрывая, однако, ни одного интересного для наблюдений места. Прекрасная ваза из каррарского мрамора стоит перед входом во дворец. Из неё выбивается пышная масса цветов. На неё падает тень дерева. Несколько простых дорожек пролегли через просторную лужайку и кустарник вниз, в глубину долины. Свежий, хорошо ухоженный газон покрывает склон, на котором порой видны живописные группы пасущихся овец.
Речка в долине разливается до размеров небольшого озера. Возле красивого моста, через который проходит шоссе, она разделяется, кидается с шумом на дамбу и обнимает полуостров, примечательный красивой группой деревьев. На её берегах оборудованы места для отдыха, а вблизи плавает несколько судов.
Противоположный берег возвышается подобно амфитеатру. Его прекрасный дерн тут и там покрыт большими и малыми группами деревьев, которые в целом представляют собой красивейший естественный ландшафт. Слева видна верхняя часть со вкусом сооруженной городской церкви, справа маленький темный лесок замыкает горизонт. На самом высоком месте того берега, напротив нашего пункта наблюдения, высится храм Аполлона: двойная колоннада без крыши, в виде круга, посредине которой находится статуя этого божества, гордо стоящего на постаменте из фрагментов скалы. От ног статуи течет ручей, который затем устремляется вниз, сквозь кустарник и камни обрыва, угрожая разрушить исключительно живописный перекинутый через водопад горный мостик, а затем, шипя и пенясь, вливается в озеро.
Эта красивая часть завершает собой всю картину и предоставляет взору место для отдыха, в которую он все снова и снова возвращается после наблюдения других предметов. Отдаленные части сада, видимые только в общих чертах, являются, так сказать, обрамлением этих красивых ландшафтов. Теперь, мой друг, призовите на помощь силу Вашего воображения, чтобы три следующие друг за другом описания сплавить в единое целое и составить себе впечатление, которое должно вызвать это цельное зрелище природы.
Когда эти Ваши маленькие усилия закончатся удачей, следуйте за мной дальше по этой дорожке, которая находясь напротив водопада, спускается в долину. Сходя вниз, Вы любуетесь его игрой. Теперь мы спустились и находимся на округлом мысу, который, благодаря извилине реки, выглядит как некий полуостров. Приветливая роща встречает Вас и открывает Вам в своей глубине трогательный памятник, являющий собой природу, окруженную природой. Вы видите эти стройные березки, веселой гурьбой прибежавшие на полуостров, чтобы его увенчать? А нежные побеги, что прижимаются к ним? Тут каждое дерево и деревцо означает какое-либо большое и счастливое событие в семье. Вон то, молодое, но красивое и сильное дерево, широко раскинувшее свою благодатную сень, обязано своим существованием рождению нашего любимого императора (прим.: Александра I).
А эти насчитывают столько же лет, сколько его любезным братьям и сестрам. И дни, когда Гименей даровал благородной семье новые радости, тоже отмечены этими древесными памятниками, воздвигнутыми материнской любовью. Изящная и веселая фантазия окружила это небольшое, но столь интересное и так много говорящее сердцу насаждение розами и лилиями, а среди них, на молчаливом постаменте, покоится Урна Судьбы. Каким искренним, естественным должно быть чувство, выбравшее это место для своей цели и тем освятившее его, и какой материал для идей и ощущений дает это все чуткому наблюдателю!
Мы ступили на со вкусом сооруженный мост (прим.: Мост Кентавров), ведущий к противоположному берегу реки. Давайте пройдемся левым берегом маленького озера до того вот места отдыха, обещающего насладиться оттуда красивым видом. Да, мой друг, мы не ошиблись, этот вид стоит проделанного нами пути! Слева – дворец, справа – каскад, перед нашим взором – озеро, на противоположном берегу которого находится полуостров и над ним – красивый мост шоссейной дороги. Эти главные массивы, благодаря пестрому ковру лугов, разнообразным оттенкам зелени здесь и там разбросанных древесных групп образуют единое целое, которое оживляют шум водопада, сладкий щебет лесных певчих птиц, а также забавная путаница тропинок. Но кисть падает из моей дрожащей руки. Согретый полуденным солнцем, я умолкаю и предаюсь наслаждению.
Наш обратный путь лежит вначале пока лишь только до моста, по которому мы и пришли сюда. Недалеко от него, скрытое зарослями густого кустарника, находится Ванное заведение. Это приятный на вид храм, чье назначение выдают стоящие у его входа две фигуры, одна из которых – Венера Медицейская, а другая изображает стыдливую нимфу, облаченную в мокрые одежды. Уютный, со стенами, обтянутыми розовой тканью, кабинет предлагает нужные для туалета удобства и ведет в саму ванную. Это круглое, снабженное куполом помещение, чей пол углубляется на несколько ступеней, чтобы вместить нужное количество воды. В центре этого углубления помещена колонна, на верхнем конце снабженная продырявленным набалдашником ((прим.: в виде медного шара), способным, когда потребуется, наполняться водяными струями, что дает возможность наслаждаться так называемой поливной ванной.
Мы выбираемся из густого кустарника, закрывающего вход в этот храм гигиены, опять проходим через фамильную рощу и взбираемся на возвышенность. Теперь мы следуем мимо левого флигеля дворца, немного поодаль от него. К задней стороне колоннады здесь примыкает открытая столовая, украшенная прекрасными статуями и бюстами (прим.: будущая Галерея Гонзаго).
Ряд тесно посаженных лип бросает на нее густую тень, а сквозь их стволы виден красивый газон, покрытый деревцами и цветами.
Вы долго придерживались той части, что справа, и теперь эта долина Вашего взора лишается; дальше виден кустарник, покрывающий склон. Вы здесь примерно в ста шагах от той позиции, которая дала нам возможность любоваться прекрасным видом водопада.
Но как местность тут разнообразна! Поворот долины лишил Вас возможности рассматривать предметы, на которые Вы уже обратили внимание. Вместо них Вы видите здесь реку, разделенную милым островком, соединенным изящными мостиками с обоими берегами. Противоположный склон покрывает лесок.
Красивой аркой выгнувшийся мост, сложенный из тесаного камня, ведет нас через впадину, все время вдоль склона, вплоть до прекрасной гранитной лестницы (прим.: Большая каменная лестница), спускающейся с возвышенности в долину. С этого места Вы наслаждаетесь широким простором. Под Вашими ногами спокойно и ровно течет река, слева Вам виден еще пока малютка-остров, а справа, из густого кустарника, внезапно возникает купол храма. По обе стороны реки извиваются дорожки, которые смыкаются возле парящего над рекой моста, что по соседству с храмом. За Вами открывается вид на партер перед дворцом.
Наш путь теперь весьма извилист. Он пролегает через лесок, который время от времени позволяет видеть мелькающие за ним светлые предметы, его окружающие. Справа замечаете Вы уже упомянутый партер и шатер (прим.: Турецкая палатка).
Слева порой возникает приятная для глаза долина с её ручейками, нежной травой газонов и группами деревьев. Теперь дорога вьется близко от склона. Внезапно лес исчезает. Ваш вольный взор скользит по самому завораживающему пейзажу, не насытясь, возвращается и снова устремляется в живописную даль.
Не требуйте от меня, мой друг, описания этого прекрасного вида. Все, что я мог бы Вам рассказать, было бы только повторением того, что я Вам уже поведал об этой долине. О. как беден наш язык, когда ему приходится говорить о неисчерпаемых богатствах природы! Тут материал полностью одинаков, различны лишь оттенки. Глаз находит новый предмет, но он уже достаточно описан.
Река меняет свое течение и создает, благодаря излучине, что как раз напротив нашего наблюдательного пункта, своего рода полуостров, благодаря которому долина, расположенная на нашей стороне, сильно расширяется. В конце этого полуострова находится Храм Дружбы: ротонда, построенная истинно в греческом вкусе, которую частично омывает вода, а частично покрывает тень леса, растущего в долине. Купол этого храма заметен с уже вышеупомянутой лестницы. Ещё несколько шагов – и он виден целиком. Однако на пути, который мы только что проделали, только временами виднеется он сквозь кустарник. С нашей теперешней точки зрения он сразу возникает перед взором как главная часть всего этого пейзажа, придавая ему величественный вид. Его же величие, наоборот, несколько смягчает очаровательная простота пейзажа.
До сих пор мы все время шли по дорожке, которая тянется в непосредственной близости от склона; последний удаляется от нас ради одной маленькой достопримечательности, что лежит, затаившись, в густой роще. Мы делаем в ее сторону несколько шагов и видим дикий цветничок и за ним - маленькую, сложенную из полевого шпата хижину, чья крыша покрыта соломой и подперта неотесанными древесными стволами. Внутри этого молочного домика уютно, но не роскошно. Здесь Вы найдете оборудование для хранения и сквашивания молока, которого всегда имеется порядочный запас. Только стоимость находящихся в передней сосудов выдает, какое общество собирается здесь. Непосредственно рядом с молочным домиком находится скотный двор, где кроме обычных пород полезного домашнего скота содержатся также павлины, фазаны, золотые, серебряные и жемчужные куры, наряду с некоторыми домашними птицами из отдаленнейших уголков мира.
Мы поворачиваем назад, к своему прежнему пути, постоянно ведущему нас вдоль склона. Небольшой цветочный партер приглашает отдохнуть усталого пешехода. Дорога постепенно спускается в долину и снова совершает плавный подъём, не открывая взору свободной перспективы. Но вот мы взошли на холм. Он далеко выдается в долину и открывает взору вид, описать который нельзя. Им можно только наслаждаться.
Мы обозреваем всю долину целиком, вплоть до стоящего на возвышенности дворца, до городской церкви, которая здесь, как и всюду, откуда её можно наблюдать, кажется частью сада. Под Вашими ногами расстилаются значительные водные массы. Лишь узкий перешеек отделяет реку от неправильной формы бассейна (прим.: Круглый пруд), в который с расположенной напротив него возвышенности низвергается водный каскад (прим.: Большой каскад).
Рядом высится темный лес с прижавшейся к нему хлеборобной нивой. Из всех точек зрения, что на стороне сада, с которых мне удобно наблюдать романтический пейзаж, эта мне нравится больше всех. Часто, мой друг, приветствовали меня первые и последние лучи солнца в этих уголках для отдыха, куда бросают тени стоящие полукругом почтенного возраста липы.
Ещё несколько шагов – и дорога разделяется. Поскольку мы придерживаемся границы сада, она ведет нас влево и затем в долину, вплоть до берега реки, где нас поджидает мостик, словно летящий над ней. Мы сворачиваем вправо на узкую тропинку, через тенистый лесок ведущую нас к памятнику священных чувств. Не предвидите ли Вы это уже благодаря таинственным извилинам дорожки и мрачным теням, что всё более сгущаются вокруг Вас? Если нет, то посмотрите на эти урны, которые здесь, по обе стороны дороги, указывают путь! Одной возлюбленной усопшей посвящен этот храм (прим.: позднее преобразованный в Памятник родителям), стоящий в конце пути. В сени дерев, во мраке, вызывающем почтение, являет он образ святой сестринской любви, молчаливо хранимой в сердце. Надпись проста и трогательна как сама скорбь, которую она выражает:
С е с т р е м о е й Ф р и д е р и к е
1 3 н о я б р я 1 7 8 5
Когда Вы пройдете единственной дорожкой, которая из этой священной рощи вернет нас на прежний путь, Вы скоро окажетесь перед воротами, открывающими Вам выход из этого до сих пор описываемого сада. Пересекающая здесь местность проезжая дорога отделяет нас от лежащей напротив части парка, каковую я Вам кратко опишу в следующем письме.
Четвёртое письмо
Естественный, но заботливо ухоженный и тщательно прочищенный лес, в центре которого находится очень большая круглая площадка. Отсюда в разные стороны расходятся двенадцать дорожек, внешние концы их соединены друг с другом боковой дорогой. Тут разбит очаровательный парк, по праву носящий название Сильвия.
Отличные английские дороги делают приятной прогулку для пешехода. В любой час дня они тенисты, в суровое время года здесь можно найти защиту от ветра. Эти преимущества, вместе с живописным видом, свойственным этой части сада, делают её любимым местом пребывания для всех любителей безыскусственной, прекрасной природы.
Мы пересекаем проезжую дорогу, граничащую с английским садом, и поднимаемся по лестнице, которая приводит нас к малозаметной деревянной постройке. Этот домик (прим.: охотничий домик «Крик», утраченный в годы войны), мой друг, несет на себе следы прошедших времен. Он существовал ещё до основания Павловска и служил тогда желающим поохотиться в этом районе убежищем от непогоды и местом отдыха. Он стоит на верху возвышенности, которая тянется вдоль речки, а перед его входом широко пролегла первая дорога, идущая к уже упомянутому центру.
Именно здесь, в этом неприметном домике, благородная владелица сада, согласно её собственным признаниям, наслаждалась прекрасными моментами своих ранних супружеских лет. Устав от пышности и блеска, окружавших её в великолепном Царском Селе, она бежала иногда, в сопровождении своего нежно любимого супруга, сюда, в пределы дикой природы, в эту маленькую хижину, которая, благодаря их согласию и любви, стала храмом сладчайших и чистейших радостей. Материнское сердце Екатерины согревалось этими сценками потаенного блаженства, и, когда любимец человечества Александр мольбою тысяч уст был вызван к жизни, эта хижина, со всей окружающей её территорией, стала первым подарком, который счастливая мать приняла из рук опьяненной радостью монархини.
Итак, вот с этого домика началось становление Павловска. В его окрестностях возникли храм и дворцы, и постепенно его существование стало подходить к концу. Но благодарность и память явились теми ангелами- хранителями, что спасли его от разрушения. Будучи прежде молчаливым свидетелем семейного счастья, часто являлся он потом свидетелем нежных домашних радостей. Среди многих, в высшей степени интересных сцен, имевших здесь место, случайных или предумышленных, одна особенно ярко запечатлелась в памяти тех, кому выпала завидная судьба быть её участниками.
Император Павел был нежным отцом и любящим супругом. В 1798 году он с целью посетить одну из дальних провинций своего государства отправился в путешествие, которое на несколько месяцев разлучило его с царственной семьей. Когда император вернулся в Павловск, не задуманная заранее прогулка привела его в любимую им часть парка, в Сильвию, и как раз к уже упомянутому домику. Вдруг из леса послышалось прекрасное переливчатое пение. Какой-то человек, предположительно владелец домика, улыбаясь весело и дружелюбно, подошел к императору с просьбой не пренебречь уютом гостеприимной хижины. Пока монарх раздумывал, принять ему это приглашение или нет, он был окружен ликующим хором и силой, но деликатно введен в домик. Здесь его благородная супруга, со слезами радости на глазах, бросилась ему на грудь, где гулко стучало его сердце. В то же мгновение заиграла приятная музыка, сопровождаемая словами: «Где лучше, чем в кругу семьи?» Император, изумленный и тронутый, взглянул на оркестр. В скрипаче он узнал своего старшего сына, а в певице – его жену. Одна из дочерей держала в руках арфу, а другая сидела за роялем. Глаза монарха увлажнились. Он протянул руки к возлюбленным сердца своего. Пение и музыка умолкли. Изящная группа легла к его ногам…
Вас заинтересовала, мой друг, полуразвалившаяся хижина? Ну, тогда не стоит жалеть о том, что мы уделили ей так много времени. Теперь последуйте за мной на боковой путь, соединяющий первую дорогу со второй. Он идет прямо на возвышенность, однако несколько свободно вьющихся тропинок змеятся вниз, в сторону долины, и тянутся вдоль речки. Вплотную к её берегу, возле проезжей дороги, находится маленькая, покрытая цветами лужайка, окруженная молодыми деревцами, - произведение дорогой великой княгини Александры (прим.: великой княгини Александры Павловны (1783 -1801), старшей дочери Марии Федоровны). Она, прежде бывшая украшением земли, а теперь принадлежащая небесам, охотно и часто сиживала здесь, под сенью своих питомцев. Никто из знавших этого светлого ангела не ступит сюда, не уронив слезы сладостной тоски воспоминаний. Посуди же сам, мой друг, каковы были чувства, переполнявшие сердце нежной и благородной матери, когда она посещала это насаждение. Боль её, не умирающая, как и её любовь, вскоре воздвигла на этом, столь дорогом для неё месте памятник Незабвенной. Стройная, благородная фигура, черты лица которой напоминают лик ангела, а чело уже отмечено звездой преображения, намерена покинуть землю. Стоящий рядом с нею гений напрасно старается удержать её. Она стремится ввысь. Взор её направлен в небеса, а тело, кажется, хочет последовать за взором. Фигуры отлиты из бронзы, постамент мраморный.
Теперь мы достигли второй дороги в конце её, на вдающемся в долину выступе возвышенности, нашли полукруглой формы место для отдыха, сложенное из камня (прим.: Амфитеатр). К нему, со стороны его фасада, ведут несколько ступеней. Опять перед нами всё та же долина, но снова совсем в другом обличии. Река под нашими ногами образует правильной формы бассейн. Берег перед нами – это приятная на вид терраса. Однако сделанные по всем правилам искусства детали пейзажа расположены только в пределах небольшого района, теперь наблюдаемого нами. Снова и снова взор встречает участки, которые, по-видимому, предоставлены воздействию стихийных сил.
Теперь настало время привести Вас в центр леска, откуда Вы сможете обозревать всё в целом. Не вздумайте утверждать, что это не похоже на храм граций и муз! Здесь Вы видите Аполлона, окруженного всеми каменами. Взор его лучится высоким вдохновением. Он касается струн своей божественной лиры, и, кажется, что музы с наслаждением внимают её звукам. Ваш взгляд переходит с одной дороги на другую, и всюду он встречает произведения искусства, которые его развлекают и успокаивают. Вот здесь- флорентийская Венера со своим шаловливым сынком, там – побеждающий, там – побежденный воин. Давайте поспешим поклониться этим богам и героям. И не важно, кому из них сначала!
Друг мой, чистая ли это случайность, или же влечение нежного чувства направило шаги Ваши именно к этой живой изгороди? Вы видите в конце её эту милую беседку, позади которой стройные ели образуют триумфальную арку? Она укрыла маленького бога, имеющего неограниченную власть как на Олимпе, так и на Земле и почитаемого всеми способными чувствовать существами. Его красивая мамаша только что закончила купанье. Он, видимо, удрал от неё и прячется здесь. «Не выдавайте меня!» - кричат его озорные глаза. Требуя от Вас молчания, он прижимает палец к своим устам.
Не правда ли, мой друг, что эти окрестности достойны того бога, неподалеку от которого мы находимся? У Вас фактически уже возникало желание признать этот вид самым прекрасным из тех, какими Вы восхищались. Возвышенность, где мы проходили, любуясь прекрасной долиной, тут вдруг прерывается, чтобы дать дорогу ручью (прим.: Руинный каскад на границе Старой и Новой Сильвии), вливающемуся справа в Славянку. Итак, высокий берег, где мы стоим, с двух сторон омывается водой и одновременно открывает вид на долину, которую нам предстоит перейти. На переднем плане долины находится мельница (прим.: Пиль-башня). Вдоль возвышенности, с обеих её сторон, тянутся дорожки, огороды и хлебные поля. Сама возвышенность увенчана кустарником и лесом.
Долину пересекают пешеходная и проезжая дороги. Река с её мостиками и водопадами оживляет весь пейзаж.
Узкая тропинка, сбегающая с холма Амура в долину, ведет нас к очень живописному мосту, переброшенному здесь, у подножья холма, через ручей. Руины какого-то, по-видимому, прежде роскошного здания преградили течение воды, которая, пенясь, пробивается через них. Торчащие из воды камни служат опорой легким балкам, позволяющим пешеходу перейти через ручей. Перилами тут служат сколоченные вместе стволы молодых деревьев. Рядом с тропою валяются: опрокинутая капитель колонны, разбитые урны и другие подобные предметы, наполовину ушедшие в землю, несколько каменных плит с фигурами и ставшими со временем неразборчивыми надписями. Всё это представляет собой теперь прохладное место отдыха для усталого путника.
По другую сторону моста мы ступаем на проезжую дорогу, перерезающую сад через всю его широкую часть. Давайте пройдем отсюда к той мельнице, которая была построена на Славянке.
Большая, сложенная из тесового камня башня, чьи благородные архитектурные украшения не оставляют никакого сомнения в том, что строили её совсем для другой цели, ныне частично лежит в руинах. Положение башни у текущей воды и её относительная целость надоумили какого-то бедного мельника обосноваться здесь. Он отстроил, правда, из дерева и кирпича, отсутствующую часть здания и, по намеченному плану, завершил работы, замуровав при этом те окна, которые оказались лишними. Сверху он покрыл башню соломенной крышей. Поскольку башня при своем нынешнем состоянии не имела доступа на верхний этаж, то владелец, осененный поистине счастливой мыслью, использовал пару растущих рядом деревьев в качестве опоры для деревянной лестницы, достигающей снаружи, на значительной высоте, прежнего окна, ставшего теперь вполне приличной дверью.
Это – его жилой дом. Над рекой соорудил он мельницу, а участок земли возле неё с большим прилежанием превратил в огород. Там, где тот кончается, через речку перекинут убогий мостик. На противоположном берегу в тени деревьев протекает ручей, окаймленный камнями. Фактически славный мельник, сам того не зная, создал небольшой романтический уголок, который с любой точки возвышенности обращает на себя внимание своей живописностью.
>Моё любопытство в сочетании со страстным желанием познакомиться с творцом этого приюта беззаботности заставило меня залезть по лестнице на башню. Я вступаю в предполагаемую жилую комнату хозяина и вижу со вкусом обставленный кабинет, вижу дорогую комнатную утварь. Как? Значит, вся история с возникновением этой мельницы – всего лишь красивый роман, возникший в моём воображении под влиянием внешнего вида этой башни? Извините, мой друг, что я Вам так вот, в простоте душевной, рассказал о своих мечтах! Однако пока что позвольте мне предположить, что императрица купила у бедного мельника это живописное творение рук его с тем, чтобы тут, в уютном уголке, проводить утренние часы, наслаждаясь вольной природой.
Мы продолжаем нашу прогулку все по той же возвышенности, которая дала нам возможность любоваться столь красивыми видами. Та местность, мой друг, которую мы теперь посетим, представляет собой последний искусственно созданный район парка на правой стороне долины. Он получил название Новой Сильвии и состоит из нескольких параллельно идущих проезжих дорог, между ними вьются уютные тропинки, встречающиеся на нескольких открытых местах друг с другом и с проезжими дорогами. Бесспорно, среди всех этих дорог наиболее интересна та, которая соседствует со склоном, что на стороне реки. Стоя на ней, можно почти непрерывно наслаждаться прекрасным видом долины, но прежде всего с тех точек зрения, которые я Вам хочу здесь описать.
Сразу при входе на эту дорогу, по левую сторону простирается открытое свободное место. Вы сейчас стоите на холме, довольно далеко вдающемся в долину. Под Вашими ногами находится садик, принадлежащий мельнице, а кругом возникают перед Вашим взором уже знакомые предметы, но они, благодаря перемене точки зрения, представляются в новом свете. На другой стороне речки полого возвышается склон долины, почти полностью покрытый огородами, примыкающими к посадкам молодых деревьев. Вы не поверите, мой друг, какие чудеса на этом втором плане творит культура растениеводства!
С этим местом, откуда так интересно наблюдать, расстаешься неохотно, чтобы далее идти по дороге. Когда половина её уже пройдена, опять оказываешься на свободном месте, украшенном колонной из красноватого мрамора (прим.: Колонна «Конец света»). Холмик из дерна в форме террасы служит основанием для постамента и усиливает впечатление, производимое колонной издали.
Долина, лежащая теперь перед Вами, по характеру своему является безыскусственной, но не дикой природой. Ни одного храма, ни единой статуи, даже мостики исчезли. Специально проложенные дорожки теряются из виду в небольшом числе проезжих дорог, тянущихся по обеим сторонам долины. Роскошные окрестности дворца, элегантность прекрасной Сильвии – всё это теперь уже далеко позади. И садовая культура, которой ещё недавно можно было любоваться с разных пунктов наблюдения на главном пути, постепенно переходит в простые и практичные объекты земледелия. Хлебные поля, луга и лес – вот и всё, что нас сопровождает до границ Новой Сильвии.
Здесь, на крайней позиции для обзора, где редкий лес снова открывает нашему взору дальний пейзаж, широка легла большая долина, отданная на волю природы, но которую эта щедрая мать усеяла разнообразными прелестями. Именно поэтому она получила название Красной долины, то есть Красивой. Небольшая, расположенная на одном из дальних холмов деревня и окружающие её хлебные поля представляют собой единственное, без всякого намерения возникшее украшение этой долины. Его можно сравнить с полевым цветком, который по праздничным дням вплетает деревенская девушка в свои непудренные волосы. Здесь, где всё дышит природой и простотой, демон Каприччио (прим.: Каприччио (итал.) - каприз, причуда), чьи прыжки Вы знаете, построил себе храм, о котором я Вам сегодня ничего говорить не буду, чтобы понапрасну не разжигать Ваше любопытство.
Пятое письмо
До сих пор, мой друг, мы шли правым берегом Славянки. Теперь я переведу Вас на другую сторону реки, где картины природы, даруемые Вам садом, не менее привлекательны.
Сразу за мостом, что из Новой Сильвии ведет на эту сторону, на возвышенности, господствующей над красивой долиной, высится гениальное произведение архитектуры, о котором я упоминал в конце моего последнего письма. Представьте себе четырехугольное здание с одним-единственным залом, освещаемым с каждой стороны через стеклянные двери с окнами над ними в виде арок. Это здание с одной стороны украшено легким перистилем в античном вкусе, а с другой – непринужденно, без особого порядка и выбора расставленными колоннами, поддерживающими козырек крыши, отчего кажется, что все здание окружено ими и само вращается, и Вы получите приблизительное понятие об этом порождении игривой художественной фантазии.
Вот и все, что касается формы. А теперь несколько слов о материале. Само здание построено из камня, а внутри оштукатурено. Колонны и пилястры перистиля сделаны из красноватого мрамора, а остальные состоят из уложенных друг на друга дисков из какого-то бледно-зеленого камня (прим.: искусственного мрамора), что выделывается где-то здесь, в округе.
Назначение зала делает любой предмет мебели излишним. Вы здесь не найдете ничего, кроме нескольких необходимых тут стульев. Красивые, до блеска отполированные, украшенные колоннами стены и великолепный пол имеют оттенок веселости и элегантности. Круглый плафон, представляющий собой отверстие в своде с нависшей над ним вершиной дерева, кажется неудавшимся, но художник придал этому жизнь посредством зеркала, укрепленного в одном из арочных окон.
Чтобы достичь плоской кровли, надо подняться сначала снаружи по широкой каменной лестнице до места для отдыха, защищенного соломенной крышей, которая покоится на четырех колонных туловах уже описанного вида. Внутренняя, похожая на палатку сторона этой крыши элегантно декорирована, что создает резкий контраст с бедно выглядящей внешней стороной, а опрятный пол повсюду уставлен цветами. Все это сделано на стоящем на открытом месте своде, а под лестницей имеется маленький кабинет, что в некотором роде служит залу передней.
От места для отдыха ведет боковой проход к уже упоминавшейся крыше-козырьку и деревянная лесенка – на кровлю главного здания. Что эта кровля устроена как бельведер (прим.: бельведер (итал.), буквально: прекрасный вид – высокое место или надстройка над зданием, откуда открывается вид на окрестности), Вы уже должны догадаться. Она оборудована точно так же, как и место для отдыха, но поскольку она совсем не покрыта, то в случае нужды над ней расстилают полотнище, сшитое из кусков материи контрастных цветов. Расколотые, белой корой покрытые березовые сучья составляют здесь как лестницу в целом, так и парапет. Последний крепится к бесформенным каменным глыбам, которыми, как столбами, обнесена кровля и из углублений на верхних поверхностях которых распускаются цветы. Бельведер обычно уставлен стульями, так как двор здесь нередко завтракает или ужинает.
Вот так, примерно, выглядит эта архитектурная смесь, которую Вы вчера еще наблюдали из Новой Сильвии. Всё это названо павильоном Елизаветы, чтобы сохранить память о том впечатлении приятного сюрприза, которое получила здесь супруга нашего императора (прим.: Елизавета Алексеевна, супруга императора Александра I).
Вид с высоты этого здания превосходен. Перед Вами расстилается красивая долина, окруженная лесистыми возвышенностями. Луга, засаженные группами деревьев, чередуются с хлебными полями. Простые проезжие дороги пересекаются регулярными аллеями. Вид оживляет маленькая деревня. Река, текущая под Вашими ногами, принимает слева пенистую воду ручья, образовавшего неподалеку от места его слияния с ней красивый естественный каскад. Весь холм вокруг павильона изобилует цветами, источающими всем дающий радость аромат.
Теперь мы идем обратно, в сторону дворца. Большая часть нашего пути будет пролегать как раз через те районы парка, которые Вы уже наблюдали издали, с того берега. Однако я не боюсь, что это повторение покажется Вам монотонным.
