Проходя по улицам, набережным, бульварам и паркам Петербурга, трудно поверить в то, что когда-то эти земли были покрыты многометровой толщей арктических льдов, а после их таяния стали дном большого моря.

Первые люди появились здесь около пяти тысяч лет назад. И всего лишь одно тысячелетие прошло с тех пор, когда на водной глади устья Невы появились небольшие островки, которые со временем оформились в дельту.

Из исторических документов известно, что Нева уже начиная с эпохи раннего Средневековья была важнейшим водным путем, связавшим разветвленные речные системы Восточной Европы с Балтикой - тем самым окном в Европу, которое вновь было открыто Петром Великим 300 лет назад.

При этом, чтобы избежать нападений варягов, новгородские словене селились в некотором отдалении от невских берегов. Тем не менее находки древностей, связанных с эпохой раннего Средневековья, здесь имеются. Это три клада серебряных монет - дирхемов и динариев IX-XI веков, отчеканненных на Арабском Востоке. Все они были обнаружены у устья Невы, на побережье Финского залива: на Васильевском острове - в районе Галерной гавани, в Петродворце и в поселке Мартышкино.

Почему именно в районе устья Невы оказались эти клады?

Славяне к тому времени еще не заселили эти земли - граница их расселения проходила в нескольких десятках километрах от побережья, по северному краю Ижорского плато и Южному Приладожью. Обитавшее здесь финское племя ижора также держалось на заметном удалении от моря, как, впрочем, и от берегов Невы. Ближайшим к устью Невы городским центром на водном пути была Ладога, которая на протяжении столетий являлась единственным морским портом северо-западной Руси.

Наиболее вероятным объяснением нахождения кладов у невского устья могло стать наличие здесь мест, где время от времени устраивались торги. Обычно они размещались в устьях рек или в удобных бухтах: на Березовых островах, в районе Выборга, Таллина, близ устьев Немана, Даугавы, Венты и Пернау.

Дважды в год - весной и осенью - прибывали в Новгород немецкие и готские (с острова Готланд) купцы. Если зимние купцы приезжали обычно "горой", то есть по суше, то летние приходили "водой" - по Неве, Ладоге и Волхову.

В торговых договорах XII-XIV веков, заключавшихся Новгородом с Готландом и ганзейскими городами, подробно регламентировались условия посещения иностранными торговцами русских земель, плавание их во внутренних водах и контакты с местным населением.

Новгородские власти несли ответственность за "чистый" - свободный - путь иноземных купцов от острова Котлин и Березовых островов в Финском заливе, являвшихся крайними точками новгородских владений.

Судя по всему, где-то на Котлине или на одном из островов Невской дельты и располагалась в 1240 году морская стража земли Ижорской,предупредившая Александра Невского о приходе шведов. Она держала под контролем "оба пути" и обеспечивала безопасность прозода купеческих караванов. В ее задачу входило оповещение ладожан и новгородцев о приближении крупных сил противника, а также организация отпора разбойникам, приходившим сюда из Балтики.

Обычно иноземных купцов сопровождал княжеский посланник, но в отдельных случаях, "оже будет нечист путь в речках, князь велит своим мужем проводити сии гость". Уже в устье Невы немецкие и готские купцы, приходившие на своих кораблях, должны были выбирать старост двора и церкви.

Здесь же, на Неве, происходила и перегрузка товаров с больших немецких коггов - грузовых парусных судов, предназначенных для морского плавания, - на русские речные ладьи, успешно преодолевавшие мели и пороги. В грузовых перевозках участвовали местные лоцманы и лодочники из Орешка, Ладоги и Новгорода. В зависимости от места перегрузки устанавливалась плата за перевозку: "проезд вниз по Неве и обратно вверх" оплачивался пятью марками кун или половиной окорока.

В случае если нанятая ладья разбивалась в пути, купцы должны были оплатить только стоимость проезда. Все спорные вопросы, возникавшие при движении в новгородских пределах, решались в самом Новгороде. Вероятно, в устье Невы, под прикрытием "морской стражи", существовало место традиционной стоянки судов. По договору 1268 года, приезжавшие в Новгород купцы имели право рубить "дерево или мачтовый лес" по берегам Невы, а также вести по пути прибрежную торговлю с инграми и корелами. Об это свидетельствуют и документы 1406 и 1436 годов, в которых торговля на Неве представляется уже как старинный обычай. Со своей стороны и новгородские купцы начинают совершать поездки по Финскому заливу в прибалтийские города, в первую очередь в Нарву и Ревель.

Выгодное географическое положение устья Невы и ее значение как важнейшего транзитного пункта в международной торговле на протяжении веков привлекали к этому месту пристальное внимание северного соседа Руси - Шведского королевства. И если первоначально вторжения шведского флота в Неву и Ладогу носили характер грабительских рейдов, то начиная с XIII столетия шведы пытаются закрепиться на побережье этих водных систем, основав здесь свои крепости.

Невская битва не сняла накала борьбы на западных рубежах Новгородской земли. В 1256, 1283-1284 годах шведский флот вторгался в Ладожское озеро. А в 1256-м шведские рыцари делают неудачную попытку основания крепости в устье реки Нарвы. В 1292 году новгородцы разоряют финские земли попавшие под власть неприятеля, а шведы нападают на союзников Новгорода - ижору и корелу. Наконец, в 1293 году Шведское королевство предпринимает крестовый поход в Карелию. В западной ее части в ходе этого вторжения была основана крепость Выборг, позволившая надежно запереть выход из Ладоги в Финский залив по водной системе Вуоксе. Попытка шведов закрепиться и по другую сторону этого пути, на берегу Ладоги, укрепив крепость Корелу, успеха не имела.

В следующий раз мечи противников скрестились у устья реки Охты. Именно это место в 1300 году шведы выбрали для строительства крепости Ландскрона. На этот раз они ставили перед собой цель взять под контроль Неву, перерезав таким образом свзи Руси с Балтикой. Шведское войско, насчитывавшее 1100 человек, под руководством королевского наместника Тергилься Кнутсона, войдя в Неву на судах, остановилось в устье Охты. На мысу при впадении ее в Неву была воздвигнута мощная крепость. Известно, что в ее строительстве участвовали не толькл шведские фортификаторы, но и военные архитекторы из Италии. В условиях, когда существовала опасность внезапного появления русских войск, как это было в памятном 1240 году, шведы выбрали наиболее быстрый и экономичный способ строительства укреплений. Был прорыт сплошной ров между Охтой и Невой. Как свидетельствует шведская хроника Эрика, "над тем рвом стояла стена с восемью башнями с бойницами; ров был вырыт между обеими реками, за ними стояло все войско".

Для обороны крепости был оставлен сильный гарнизон и установлены камнеметные машины. Отсутствие князя в Новгороде не позволило новгородцам сразу же принять эффективные меры против захватчмковю Новгородские войска, подошедшие к крепости позднее, не смогли овладеть ею штурмом. Убедившись в прочности новой крепости и не желая нести потери, русские решили прекратить осаду. Заключив однодневное перемирие, чтобы нейтрализовать неприятеля, под покровом ночи они снялись с лагеря и незаметно ушли. А вскоре после этого и шведский флот отплыл в Швецию, оставив в Ландскроне небольшой гарнизон. Но это была лишь проба сил.

Весной следующего, 1301 года великий князь Андрей Александрович, являвшийся одновременно и князем новгородским, прибыл в Новгород. Он начал с дипломатической подготовки к войне, заручившись поддержкой городов Ганзейского союза, заинтересованных в торговле с Русью. А по весне, собрав значительные силы, "приде князь великый Андрей с полкы низовьскыми, и иде с новгородцы к городу тому, и прступиша к городу месяца мая 18, ...град взят бысть, овых избиша и исекоша, а иных поведоша с города, а град запалиша и разгребоша". Примечательно, что новгородцы не воспользовались уже созданными укреплениями, чтобы оставить там свой гарнизон и таким образом навсегда закрыть для неприятеля вход в Неву.

Причиной тому было значительное удаление устья Невы от основных районов древнерусского расселения на Северо-Западе. Поэтому оборона крепости потребовала бы значительных материальных затрат, необходимых для содержания постоянного гарнизона в малонаселенной местности. Так или иначе, Нева и ее побережье остались незащищенными от вторжений неприятеля. Только спустя четверть века, в 1324 году, после новых кровопролитных столкновений система обороны Северо-Западной Руси была дополнена крепостью Орешек, сооруженной на острове в устье Невы.

Земли же в устье реки Охты - возвышенные и недосягаемые для наводнений, схорошей гаванью для стоянки судов, защищенные водными рубежами, издревле являлись одними из наиболее благоприятных для обитания в низовьях Невы. Они находились на пересечении важнейших путей того времени - водного, проходившего по Неве, и сухопутного, связывавшего Новгород и Ижорскую землю с Карелией и Финляндией. Все это и предопределило как выбор шведского воинства в 1300 году, так и возникновение здесь впоследствии центра поселений в нижнем течении Невы, который развивался в этом месте вплоть до основания Санкт-Петербурга. По археологическим данным, русское или ижорское поселение существовало на мысу при впадении Охты в Неву уже в XIV столетии. Именно в это время, особенно после Ореховецкого мира 1323 года, разграничившего владения Руси и Швеции на этих землях, и основания Орешка, начинается поступательное заселение побережья Невы русским и ижорским населением.

Территория современного Петербурга входила в основном в состав Спасо-Городенского, Никольского, Ижорского, Корбосельского, Воздвиженского, Веденского, Дудоровского погостов Ореховецкого уезда Вотской пятины. Большинство поселений здесь составляли деревни, включавшие всего один-три двора. Села, количество дворов которых превышало 12, были большой редкостью.

Согласно Писцовой книге Вотской пятины 1500 года, на устье Охты располагались три деревни и сельцо, населенное не только крестьянами, но и торговыми людьми. Судя по отрывочным документам, уже в XVI веке на его основе формируется русский торговый центр, получивший название Невское устье, или Невский городок.

В Копенгагенском архиве хранится донесение выборгского губернатора Ролова Матсона шведско-датскому королю Христиану II, датированное 21 августа 1521 года. В нем имеются сведения о нападении морских разбойников на русский торговый город Ниен, судя по всему располагавшийся в устье Охты. В донесении сообщалось : "...вблизи России явился корабль с несколькими яхтами к одному городу, называемому Ниеном, который они (морские разбойники) ограбили и сожгли; и взяли у русских все, что им попалось под руку. И прибыло несколько человек, подданных Вашего Величества, живущих в Выборгской губернии, в море на островах, и жаловались мне, что они взяли и разграбили у них суда и имущество, которое эти бедные люди имели при себе, когда плыли в Ниэн и из Ниэна за припасами; и выбросили несколько человек за борт, а потом пустили по ветру суда этих бедняков. Узнав об этом, снарядил я свои яхты и посадил на них людей Вашего Величества. Они вступили в бой с двумя лодками, отнятыми у русских и у других купцов. На судах было найдено много добра, имущество, захваченное ими у подданных Вашего Величества, рожь, соль и прочее, купленное ими для своего продовольствия. На судах было 14 человек, которые и производили этот разбой. Они теперь содержатся здесь у меня с судами и имуществом. Кроме того, здесь находится посол Великого князя (Василия Ивановича) и требует, чтобы я возвратил русским их собственность, найденную на судах и похищенную у них неприятелем. Люди же Вашее милости шли на смерть, чтобы отбить у неприятелей упомянутое имущество...".

Это сообщение может быть признано как первое упоминание города на Неве.

Это же место или город на Неве упоминается в шведских документах на протяжении всего XVI века. В 1555 году в устье Охты несколько дней в ожидании попутного ветра стоял шведский отряд Якова Багге, отступавший после неудачного нападения на Орешек. При этом он отбивался от преследовавших его русских войск, что предполагает здесь наличие укрепленного пункта. В 1574 году шведский король Юхан III отдал Герману Флемингу, совершавшему новый поход в Неву, приказание уничтожить два купеческих города, одним из которых наверняка был Орешек, вторым, вероятно, поселение в устье Охты. В ходе очередной русско-шведской войны в 1583 году тот же король отдал распоряжение соорудить на месте старых, полуразвалившихся укреплений на Неве новые, деревоземляные. В 1599-1603 годах Невский городок назван в Выборгских таможенных книгах. Более подробные сведения об этом поселении есть в Обыскных книгах 1599-1600 годов, в которых на левом берегу Охты упоминаются "государев гостиный двор" и корабельная пристань.

Разведочные археологические исследования, проведенные в этом районе в 1992-11993 годах, позволили выявить культурный слой XIV-XVII веков на мысу между Охтой и Невой в 100-200 метрах от места слияния этих рек. Здесь были обнаружены фрагменты керамических сосудов и железный топор того времени, а также грунтовый могильник, относящийся уо второй половине XVI века. Человеческие останки находили здесь и ранее.

Запустения земель в устье Невы, происходившие от войн, опричных грабежей, наводнений, неурожаев и даже непомерных податей, были зафиксированы в специальных Обыскных книгах. В книге, составленной в 1573 году, говорилось, что во владениях - "боярщине" Ивана Хорошева в устье Охты многие земли запустели: в 1566 году - "от государевых податей", в 1567-1568 годах - "от свейских немец от войны", в 1570 году - "от опричного правежу Темеша Бастанова".

Таким образом, уже в XVI столетии в районе устья реки Охты и современного смольного монастыря, на некотором удалении от устья Невы, в зоне, недоступной для наводнений, начинает развиваться поселение с чертами городского центра. Однако войны России со Швецией и опричное разорение второй половины XVI века не позволили городу окончательно сформироваться. Этот процесс получает свое завершение только в следующем столетии, уже под властью шведской короны.

В Стокгольмском архиве сохранился интересный документ - Выпись из таможенной книги о производившихся в 1615 году сборах пошлин в устье Невы. Он характеризует двойственное управление, сложившееся в Новгородской земле до заключения Столбовского мира.

Подъячий Офонасей Бражников "збирал на Невском устье государственную таможенную пошлину с торговых немецких и русских людей, которые ездили с Невского устья в Орешек и в Новгород и назад, и которые ... стоя торговали в Невском устье". При этом собиралась она по распоряжению шведского военачальника Эверта Горна. В этот год с мая по октябрь Невское устье посещали четыре выборгских судна, по два корабля из Ревеля, Нарвы, Новгорода, Норчепинга и по одному судну из Стокгольма, Голландии, Ладоги и Иван-города. Помимо этого брались пошлины и с местного населения, привозившего товары по суше. Среди товаров, которые сюда привозили, называются: дорогие заморские ткани, сукна, вина, пиво, пряности, а также съестные припасы: рожь, горох, мясо, сало, масло, сушеная рыба, солод, соль.

Еще в ходе русско-швецарской войны, в 1611 году, по приказу шведского короля Густава II Адольфа в устье Охты была сооружена крепость Ниеншанц. Изначально она была небольших размеров и вмещала 6000 человек гарнизона. Только шесть лет спустя, в 1617 году, Столбовский мир закрепил эти земли за Швецией. Первые привилегии на основание здесь города Ниена подписал король Густав П Адольф только в 1632 году. А в течение последующих десяти лет его дочь, королева Кристина, пожаловала Ниену полные городские права. Жители нового города - шведы, немцы, финны и русские - занимались торговлей, ремеслами, земледелием, рыболовством и судовождением.

В течение XVII столетия Ниеншанц неоднократно перестраивался и укреплялся. В конце века на мысу между Невой и Охтой располагался земляной замок с пятью бастионами - в форме звезды и двумя воротными равелинами. Главные ворота выходили к Охте, мост через которую связывал крепость с центром города. Южнее, между двумя реками, находился вал с тремя бастионами, защищавший подходы к крепости.

Город размещался на противоположном, бравом берегу Охты. В центре, в окружении усадеб знатных горожан, располагались ратуша, шведская и немецкая церкви, школа, порт и торговая площадь. Застройка формировалась вдоль рек Охты и Чернавки, а также вдоль дорог, ведущих к Выборгу, Кексгольму и Нотеборгу. На окраине города имелись земледельческие угодья, среди которых возвышались ветряные мельницы. Территорию окружали леса и болота. На освоенных островках земли, в окрестностях города располагались госпиталь, кирпичные заводы и мануфактуры, связанные с судостроением. Но противоположном берегу Невы, в районе современного Смольного монастыря, находилось городское предместье с православной церковью - Спасское село, населенное русскими и ижорцами. Оно сообщалось Ниеном паромной переправой.

Окончание существования города в устье Охты связано с Северной войной. Известно, что уже в октябре 1702 года, после падения Нотеборга, шведское командование, напуганное приближением русских войск, решило эвакуировать население Ниена. Неукрепленный город, по словам очевидца, был "превращен в пепел".

Но только полгода спустя, 25 апреля 1703 года, двадцатитысячный корпус русских войск под командованием Петра I и фельдмаршала Шереметева начал штурм Ниеншанца, который защищал гарнизон всего из 600 человек. После массированной бомбардировки, продолжавшейся 10 часов, шведы приняли решение о капитуляции. 1 мая комендант Яков Аполлов сдал крепость. Ниеншанц стал Шлотбургом. Здесь же на военном совете было принято решение строить новую крепость, ближе к устью Невы. Так многовековой процесс развития городского центра в устье Охты был в одночасье прерван. Новый город вырос на островах невской дельты, а охтинские земли на многие годы стали глухой окраиной Санкт-Петербурга.

Время не пощадило Ниеншанц. Однако его руины еще долго возвышались на мысу у устья Охты. По описанию датского посланник Юста Юля, 5 декабря 1709 года в присутствии Петра I был устроен символический взрыв укреплений Ниеншанца, знаменовавший незыблемость позиций России на Балтике после Полтавской победы. Один из первых историков Петербурга, А.И. Богданов, призывал сберечь остатки крепости для потомков. К сожалению, это предложение не было осуществлено. Они сохранились на протяжении XVШ - XIX столетний, как свидетельствуют карты того времени. Однако хозяйственная деятельность на этой территории, связанная с работой Охтинской верфи и Петрозавода, привела к полному разрушению руин Ниеншанца. Последние их следы были уничтожены уже в середине нашего столетия.

Археологические раскопки на Охте, проводившиеся с 1992 года Санкт-Петербурга экспедицией, открыли древние руины и захоронения, связанные с Невским устьем, Ниеном и Ниеншанцем. Среди находок - осколки пушечных ядер, шведские монеты Густава II Адольфа, Кристины и Карла XI, правивших в XVП столетии, голландские курительные трубки, печные изразцы с рельефным изображением растительного орнамента, фрагменты парадных немецких кувшинов и стеклянных кубков, кухонные керамические сосуды, бусины, перстень, бронзовый наконечник ножен и многое другое. Были обнаружены остатки немецкой церкви города Ниена, окруженной кладбищем. В результате этих находок в 1998 году территория Ниена и Ниеншанца была объявлена памятником археологии.

По преданию, на месте захоронения русских воинов, погибших при штурме Ниеншанца, Петра I посадил дуб. В канут 200-летия Петербурга он был обнесен оградой из шведских крепостных пушек, поднятых со дня реки Охты. Памятник, находившийся на территории Петрозавода, не сохранился до наших дней - в годы войны вражеская бомба расщепила его ствол.

Одним из подарков к 300-летию города стало создание архитектурно-археологического памятника на месте одного из бастионов Ниеншанца. Инициатором выступил Северо-Западный институт наследия. Осуществление проекта стало возможно благодаря группе поддержки и спонсорам из Швеции, среди которых газета "Дагенс Индустри". Памятник представяет собой гранитный бастион, на котором установлены старинные шведские орудия, представляющие собой подлинную городскую реликвию. Внутри посажен новый дуб - как напоминание о богатом прошлом невских берегов.

 

С.Н. Вильчковский. Царское Село.< Предыдущая		Следующая >Я.К. Грот. Известия о петербургском крае до Петра Великого

< Предыдущая		Следующая >