В истории России порядок престолонаследия всегда оставался одним из главных и очень болезненных вопросов. Известно, что до начала XVIII века при заключении браков государей невесты подбирались из среды русских подданных. Петр I решил изменить этот порядок и женил своего наследника Алексея Петровича на немецкой принцессе. С тех пор Германия стала основным поставщиком невест для русского императорского двора…

На это было несколько причин. Прежде всего, в Германии было несравненно больше династий, чем во всей Европе и германские принцы и принцессы с самого рождения предназначались к выгодным бракам, к тому же они соглашались на перемену вероисповедания. Переход в православие являлся основным требованием, предъявляемым к будущим невестам русского императорского дома.

Русская императрица Мария Федоровна по своему происхождению принадлежала к миру мелких германских княжеских домов. Ее мать Фредерика-София, дочь марграфа Бранденбург-Шведтского, была родной племянницей Фридриха Великого. Отец - Фридрих-Евгений, был третьим сыном владетельного герцога Вюртембергского Карла-Александра. Ни они, ни их потомство не могли рассчитывать на блестящую карьеру. Судьба распорядилась иначе. Фридрих-Евгений, пережив двух своих старших братьев, в старости стал владетельным герцогом Вюртембергским, его старший сын Фридрих - первым королем Вюртембергским, а старшая дочь София-Доротея-Августа-Луиза – русской императрицей Марией Федоровной.

В 1768 году, озабоченная поисками невесты для наследника русского престола великого князя Павла Петровича, Екатерина II поручила известному ей датскому дипломату Ассебургу объездить маленькие германские дворы, где находились принцессы, подходившие своим возрастом русскому наследнику. Ассебург был талантливым проходимцем, не скрывавшим, что «интересы Пруссии были для него выше всего прочего». Выгоды Фридриха II он учитывал и при выполнении поручения Екатерины II.

Софии-Доротее тогда едва исполнилось девять лет и по воспоминаниям современников, она была «высокого роста, блистая здоровьем и замечательной красотой, по своему физическому развитию казалась значительно старше своих лет, а выдающимися нравственными ее чертами были кротость характера и чрезвычайная доброта, отпечатлевшаяся на самой ее наружности».

Ассебург, посетивший весной 1768 года Трептов, где жила семья маленькой принцессы, выделил ее как возможную кандидатку в невесты великому князю, о чем тут же сообщил Екатерине. Из всех претенденток она больше всего понравилась русской императрице. Очень многое в их биографиях совпадало: имя, происхождение, место рождения- Штеттен. Екатерина была готова предложить родителям отдать дочь на воспитание в Россию. В 1771 году она писала: «Я возвращаюсь к своей любимице принцессе Вюртембергской, которой минет двенадцать лет в будущем октябре. Мнение врача о ее здоровье и крепком телосложении влечет меня к ней. Она тоже имеет недостаток, именно тот, что у нее одиннадцать братьев и сестер».

Вследствие интриг Ассебурга, исполнявшего политический заказ в интересах Пруссии и ввиду юного возраста Софии-Доротеи, выбор пал на принцессу Гессен-Дармштадтскую Вильгемину. В сентябре 1773 года она стала супругой Великого князя Павла Петровича под именем Натальи Алексеевны. От Екатерины скрыли, что Вильгемина страдает искривлением позвоночника. Медицинский диагноз оказался роковым: 15 апреля 1776 года она скончалась от несчастных родов. В этот же день Екатерина начала предпринимать действия по заключению нового брачного союза своего сына с принцессой Вюртембергской. По легенде, она подложила сыну миниатюру с изображением юной принцессы, и Павел в нее заочно влюбился.

Ее не остановило то обстоятельство, что София-Доротея была помолвлена с принцем Гессен-Дармштадским, братом покойной Вильгемины. Дав принцу пенсию в размере десяти тысяч рублей, она заслала сватов к родителям юной принцессы. Родители и сами понимали всю выгоду блестящего будущего, открывавшегося перед их дочерью и всем семейством. «Если Бог не сотворит чуда твоего замужества, что станем мы делать с одиннадцатью детьми», - писала ее мать. О чувствах в подобных делах не могло быть и речи: браки принцесс вызывались исключительно политическими соображениями. Интересы великих держав - России и Пруссии - были на стороне союза вюртенбергской принцессы с наследником русского престола. София-Доротея, готовясь к встрече с женихом, начинает изучать русский язык, интересуется историей России.

Первая встреча между молодыми людьми произошла за ужином у прусской королевы Елизаветы-Христины в день приезда цесаревича 10 мая 1776 года. Молодые понравились друг другу. Павел Петрович так описывал свои впечатления от этой встречи: «Я нашел свою невесту такой, какую только желать мысленно себе мог: недурна собой, велика, стройна, незастенчива, отвечает умно и расторопно … Ум солидный ее приметил…, и что меня весьма удивило, так разговор ее со мною о геометрии, отзываясь, что сия наука потребна, чтобы учиться рассуждать основательно. Весьма проста в общении, любит быть дома и упражняться чтением или музыкой, жадничает учиться по-русски, зная, сколь сие нужно… Мой выбор сделан…».

Сама София–Доротея в письме к своей подруге графине Г. Вальднер через несколько дней после знакомства ее с Павлом пишет: «Дорогой мой друг, я довольна, даже более чем довольна; я никогда не могла быть довольнее; великий князь чрезвычайно мил и обладает всеми качествами. Льщу себя надеждой, что очень любима своим женихом; это делает меня очень и очень счастливой».

События развивались стремительно. Видя их взаимное расположение друг к другу, 12 июля 1776 года, т.е. на следующий день после первой встречи, было объявлено о помолвке и подписан брачный контракт.

При прощании с невестой, Павел Петрович оставляет ей собственноручное письменное наставление, состоящее из четырнадцати пунктов, которыми она должна была руководствоваться по приезду в Россию. Это была своего рода инструкция о поведении супруги великого князя. Между прочими, там были и такие пункты: «1. Блюсти веру, т.е. все, что относится к церковным обрядам. 2. Почитать Ее Величество и вести себя с нею подобающим образом. 3. Со мною вести себя так, как я того пожелаю… 6. Уважать русский язык и другие знания касательно страны… 8. С должной бережливостью относиться к деньгам, гардеробу и другим расходам…».

В конце июля 1776 года София-Доротея выехала из Берлина в Мемель, где она должна была проститься с сопровождавшими ее родителями и покинуть свою родину. Екатерина запретила Софии-Доротеи привозить в Россию кого-либо из близких, в надежде, что принцесса при этом условии скорее и легче обрусеет.

В Мемеле она получила в подарок от своей матери книгу Христиана Штурма «Unterhaltungen mit Gott in den Morgen stunden auf jeden Tag des Jahres. Halle»(1774). Мать подчеркнула в ней наиболее значительные с ее точки зрения пункты. «Эта книга самый искренний и добрый совет, который Вам дает самая добрая и преданная из всех матерей». Так же она просила дочь черпать силу и радость в молитве. Книга стала настольной у Марии Федоровны и содержала ее многочисленные пометки. По дороге она получала письма и записки от Павла с признанием в любви и нежности.

Принцесса прибыла в Царское Село 31 августа 1776 года. Уже через день она приступила к изучению православной веры под руководством архиепископа Московского Платона, изъяснявшегося со своим духовным чадом по французски. Екатерина сама написала ей догматы православной церкви.

Немецкая принцесса пришлась ко двору. Екатерина II в одном из частных писем в сентябре 1776 года писала: «Сознаюсь Вам, я пристрастилась к этой очаровательной принцессе и пристрастилась в буквальном смысле слова; она именно такова, какую нужно было: стройна как нимфа, цвет лица белый, как лилия, с румянцем наподобие розы, прелестнейшая кожа в свете, высокого роста с соразмерной шириной в плечах и притом легка; кротость, доброта сердца и искренность выражаются у нее на лице, все от нее в восторге, и тот, кто не полюбит ее, будет не прав, так как она рождена для того и делает все, чтобы быть любимой. Словом, моя принцесса представляет собою все, что я желала, и вот я довольна».

14 сентября 1776 года состоялось миропомазание принцессы Софии-Доротеи, которая была наречена великой княжной Марией Федоровной, а на другой день было совершено обручение с великим князем Павлом Петровичем. Бракосочетание состоялось 26 сентября 1776 года в церкви Зимнего дворца.

От имени Священного Синода на следующий день после бракосочетания им преподнесли две иконы в серебряных окладах с образами их святых покровителей – «Апостола Павла» и «Марии Магдалины».

Молодые супруги под покровительством матушки-императрицы поселились в Царском Селе. Они были счастливы и из всех развлечений предпочитали прогулки по уединенным местам царскосельского парка. Павел Петрович писал маленькие записочки с маршрутом прогулок, которые по жребию вытягивались из шляпы.

Они по несколько раз в день обмениваются письмами, написанными на французском языке, а иногда и на русском языке, который Мария Федоровна усердно изучала. «Любя русский язык, вас в нем люблю», - путаясь в грамматике, очень старательно выводя буквы, писала Мария Федоровна, трогательно подписывая свои записки - «Машенька». Потом они бережно хранили эти письма. Впоследствии, Мария Федоровна большую часть этой переписки завещала своему старшему сыну Александру.

Жизнь великой княгини Марии Федоровны в новом отечестве началась самым наилучшим образом. Она была любима свекровью, мужем, ее принял двор. Она была надеждой России, ожидавшей от нее продолжение династии. Первенец Александр Павлович родился 12 декабря 1777 года. На радостях Екатерина II подарила молодым родителям земли с угодьями, деревнями и крестьянами, которые получили название села Павловского. Сразу после рождения первенца, императрица забрала ребенка от родителей. Также она поступала и со всеми другими детьми, взяв вопрос об их воспитании в свои руки. Воспитатели к детям назначались также Екатериной, что безусловно, накладывало отпечаток на внутрисемейные отношения.

Когда старшему сыну было неполных четыре года, а второму Константину - два, Екатерина II решила отправить молодую чету в путешествие по Европе. Она ставила задачи как образовательные, так и дипломатические. Екатерина II сама разработала маршрут, в котором все было рассчитано по дням. Она отдавала самые строгие приказания не щадить денег, чтобы сделать прогулку по Европе столь же блистательной, сколь интересной.

По желанию императрицы супруги путешествовали инкогнито, приняв титул графа и графини Северных. В течение 14 месяцев с сентября 1781 по ноябрь 1782 года длилось это путешествие, во время которого они вели дневники, записывая свои впечатления. Они выехали из Царского Села 19 сентября 1781 года и через Украину направились в Австрию. Им предстояло послужить интересам России в укреплении союза с Австрией и содействовать сговору о браке между младшей сестрой Марии Федоровны и наследником австрийского престола. В Вене они пробыли два месяца. Затем были Неаполь, Рим, Флоренция, вся Северная Италия. Супруги посещали мастерские художников, скульпторов, мебельщиков, приобретали и заказывали для строящегося Павловского дворца скульптуры, картины, античные древности, мебель, бронзу, фарфор. Кульминацией путешествия стало посещение Парижа. Затем, посетив Голландию, они прибыли на родину Марии Федоровны - загородную резиденцию ее родителей недалеко от Монбельяра, откуда она уехала шесть лет назад.

По возвращении из путешествия Мария Федоровна все свое время посвящала устройству Павловска. Даже во время путешествия она писала, что «… свой уголок, Колоннада, Храм в Павловском доставляют мне больше радости, чем все красоты Италии». Все вопросы, касающиеся строительства дворца в Павловске, она решала сама, требуя постоянных отчетов от архитекторов. Видимо поэтому Павловск стал «памятником совершенно целостного вкуса». Она любила Павловск, который был ее детищем, приютом отдохновения, созданным ее собственными стараниями. Когда Павловск был великокняжеской резиденцией и в нем располагался Малый двор великого князя и великой княгини, любимым развлечением был театр. Придворным капельмейстером Малого двора был композитор Дмитрий Бортнянский, специально написавший для театра оперы «Сокол» и «Сын-соперник».

Всю жизнь покровительствуя искусству, Мария Федоровна сама рисовала, вышивала, писала миниатюры, вырезала из кости и янтаря декоративные украшения, из оникса и агата ювелирно исполненные камеи. Для постижения медальерного мастерства она брала уроки у Карла Леберехта. Иоганн Фай учил ее работать на токарном станке и вытачивать изделия из кости. Миниатюрист Франсуа Виолье раскрывал ей секреты своего ремесла.

К художественному творчеству она приучала и своих детей, приглашая им в качестве учителей талантливых художников своего времени. Великие князья и княжны рисовали, музицировали, разыгрывали к праздникам пасторали и интермедии. Свои педагогические таланты она смогла проявить только после смерти Екатерины II, создав обучающие программы для своих младших детей - Николая и Михаила, ежедневно контролируя их обучение.

Ее день начинался в шесть часов утра. Она работала в своем кабинете, читала просьбы о помощи, вела переписку. В первом часу гуляла по саду или каталась в коляске по парку. В два часа был обед. После обеда она снова занималась делами и читала. В семь часов собиралось небольшое общество придворных и гостей, приглашенных из Петербурга, и беседа продолжалась до десяти часов. Тогда подавали небольшой ужин. Ужинали на отдельных столиках группами. В хорошую погоду ездили ужинать в Розовый павильон или на ферму. В дурную погоду собирались в нижней зале дворца, с выходом в сад. Там иногда было литературное чтение. Дамы занимались вышиванием. Иногда разыгрывали шарады. В одиннадцать часов императрица удалялась во внутренние покои. «Так просты и незатейливы были Павловские вечера императрицы, и как веселы и оживленны они были» - вспоминали очевидцы.

София-Доротея-Августа-Луиза, принцесса Вюртемберг-Монбельярская, ставшая императрицей Марией Федоровной (1759-1828), первоклассно выполнила свою государственную и материнскую миссию при русском дворе. Она создала полноценный императорский род в России, на целое столетие, определив престольную устойчивость дома Романовых. Дети появлялись один за другим и отличались красотой и статностью. Это был плодовитый брак. Всего у великокняжеской четы было десять детей: четыре мальчика и шесть девочек. Все дочери были выданы замуж в лучшие владетельные дома Европы. Двое из ее сыновей стали российскими императорами. От одного из них, Николая, пошел род, прерванный революцией 1917 года.

Пятьдесят два года прожила в России Вюртембергская принцесса, сначала двадцать лет в качестве великой княгини, затем три года императрицей и двадцать восемь лет –вдовствующей императрицей. Долгие годы, находясь в тени Екатерины II, она всеми силами укрепляла собственную семью и пользовалась непререкаемым авторитетом у своих детей. Став вдовствующей императрицей, она влияла на все решения, принимаемые ее сыновьями. Мария Федоровна непримиримо относилась к Наполеону, считая его разрушителем устоев, выскочкой, которого следует опасаться, и всячески препятствовала его стремлениям породниться с русским императорским домом. Сам Наполеон называл Марию Федоровну своим злейшим врагом. После победы над Наполеоном, когда Александр I надолго покинул Россию, государственная роль вдовствующей императрицы становится все более заметной. После триумфального возвращения из Парижа император Александр I решил преподнести императрице-матери новый загородный дворец на Елагином острове в Петербурге. АлександрI желал создать для матери наиболее благоприятные условия, обстановку комфорта и уюта, требуя, чтобы в новом дворце все было самое лучшее. В течение двух строительных сезонов 1818 и 1819 годов дворец был перестроен. Датой окончания строительных и отделочных работ, а также внутреннего убранства считается 1822 год. Все работы велись ускоренными темпами, так как дворец должен был быть полностью готов к тезоименитству Государыни Императрицы, «согласно воле Государя, не позже 20 июля 1822 года».

В 1822 году, когда строительство и все отделочные работы были закончены, Марии Федоровне было шестьдесят три года. По воспоминаниям современников, она «сохраняла еще следы прежней красоты. Тонкие, нежные черты лица, правильный нос и приветливая улыбка заявляли в ней мать Александра. Всю свою жизнь Мария Федоровна занималась благотворительностью, делами женского образования и воспитания. Само понятие «благотворительность» в России появилось благодаря деятельности Марии Федоровны. Всего при непосредственном участии Императрицы Марии в России было создано 22 благотворительных учреждения. Мария Федоровна воплотила в себе лучшие стороны женского характера: цельность натуры, доброжелательность и мягкость и для всех последующих русских императриц она оставалась образцом нравственной красоты и служения людям.
Анна Леонтьева
Полный текст: http://unz-ev.de/