Юрий Лебедев: Нойхарденберг – примирение над войной

   Близ  Берлина, в местечке Нойхарденберг в  недалеком будущем  может быть установлена  стела в память о погибших солдатах-жертвах  Второй мировой войны. Тем самым этот населенный пункт будет символизировать не только географический центр современной Европы, но он станет также и уникальным местом примирения народов, втянутых в самое страшное кровопролитие человечества...

      Взгляд  в прошлое

     Никак не думал, что писатель-фронтовик Даниил Гранин по-прежнему охвачен той своей идеей пятнадцатилетней давности. Мне казалось, он от нее отошел, убедившись, что она надолго опередила время. За эти годы в России, хотя многое и сдвинулось в положительном смысле, но к созданию Памятника примирения над солдатскими могилами наша страна пока так и не подошла. Причина, на мой взгляд, простая: примирения не может быть без покаяния, а именно оно в массовом сознании россиян до сих пор отсутствует.

Наглядный и незабываемый пример тому обструкция, устроенная в 1993 году академику Сахарову на Съезде народных депутатов в Москве, когда он призвал покаяться перед афганским народом за войну, развязанную в 1980 году. С тех пор в массовом сознании россиян, к сожалению, мало что изменилось. До сих пор Россия, как правопреемница Советского Союза, не покаялась перед странами Восточной Европы за 50-летний послевоенный советский оккупационный режим, да, наконец, и перед прибалтийскими республиками - искусственными придатками СССР. По-прежнему в российской государственной политике, да и на общественном уровне главенствует чувство абсолютной правоты и неподсудности. С каждым годом оно становится все большим камнем преткновения на пути к сближению с другими странами. Общенародного чувства покаяния, великодушия и милосердия нам, как воздуха, по-прежнему не хватает.

Поэтому вопрос Гранина: помню ли я о том, как мы вместе в 1994 году начинали этот проект, представился мне скорее взглядом в прошлое. Тогда статья Даниила Александровича «Крест над городом», опубликованная в «Литературной газете», вызвала большой резонанс. Он предложил установить в Санкт-Петербурге на Пулковской горе «простой, ясный крест, который осенял бы память жертв сражений, что гибли в боях друг с другом в этих местах».

Трагедия ленинградской блокады осталась в истории мировых войн по его словам, «примером мучений и гибели миллиона ни в чем не повинных горожан». Но это также и общая память о советских и немецких солдат, сотни тысяч которых навечно остались лежать под Ленинградом. По глубокому убеждению Гранина, должен быть, наконец-то, установлен общий Памятник всем жертвам вооруженных кровопролитий.

     В инициативной группе «Примирение», которая  к тому времени как раз только начала свою деятельность в Санкт-Петербурге идея была воспринята с воодушевлением. Гранин стал нашим идеологом: мудрым провидцем, философски и с позиции милосердия, оценивающим страшнейшую летопись двадцатого века. Проект памятника тут же предложил известный петербургский скульптор Владимир Васильковский, после чего мы направили его вместе со статьей Даниила Александровича руководству города. Резолюция мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака была восторженной: «Великолепная идея. Держите меня в курсе». Потом городская власть сменилась. Новый градоначальник к подобным идеям относился настороженно. Он хотя и был строителем по своей профессии, но политики перемен сторонился. В отличие от Собчака он не разглядел в этой идее потенциального громкого международного резонанса, который только пошел бы на пользу Санкт-Петербургу: городу мужества и страданий, не имеющему в этом смысле аналога в мировой истории. Так что мудрая мысль Даниила Гранина, опередившая время, пока не воплотилась в жизнь.


      Идея, устремленная в будущее

     Но  я искреннее обрадовался тому, что Гранин по-прежнему  живет своей идеей. Более того, оказалось, он уверен, что как раз в канун 65-летия Победы и окончания Второй мировой войны в Европе, этот вопрос вновь может стать актуальным в широком международном смысле. Зная меня как человека, имеющего тесные связи с Германией, он поинтересовался моим мнением: насколько реально воздвигнуть в Германии общий памятник жертвам двух мировых войн?

В отличие от России Германия извлекла урок из своей агрессии во Второй мировой войне и сегодня являет собою образец миролюбивого государства. Если не в России, то хотя бы в Германии надо попробовать установить Крест примирения в память о странах, наиболее пострадавших от войн. Закрыть этим памятником страницу истории, свидетельствующую о безумстве кровопролитий двадцатого века. Необходимо, наконец, поставить точку в былых отношениях вражды и вооруженного противостояния. И эта должно прозвучать призывом к милосердию, которое просто обязано утвердиться в Европе на все оставшиеся времена.

     Всецело поддержав новую идею Даниила Гранина, я попытался развить ее, расширив по масштабности, так как владел уникальной информацией, касающейся дворца Нойхарденберг под Берлином.

     Первым  его владельцем был князь Карл Август фон Харденберг - министр  иностранных дел Пруссии, а затем  и государственный канцлер, выдающаяся личность конца 18-го - начала 19-го веков. Он стал родоначальником прусских демократических реформ, и благодаря своим заслугам увековечен в истории Германии.

     Второй  этап связан с праправнучатым племянником  князя – графом Карлом Хансом фон  Харденбергом. Он оставил свой след в истории как активный участник покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. После ареста был брошен в концентрационный лагерь, где ожидал смертного приговора. После освобождения лагеря советскими войсками граф Харденберг вернулся в свое имение. Но ненадолго. Вскоре в оккупационной советской зоне была проведена земельная реформа, в результате которой его имущество было национализировано. В период ГДР во дворце Нойхарденберг и на прилегающей территории находились школа, образцово-показательный сельскохозяйственный кооператив и правительственная авиаэскадрилья.

     В 2002 году был учрежден «Фонд дворца Нойхарденберг». Дворец и прилегающая  к нему территория с парком были выкуплены «Немецким союзом сберегательных касс». Генеральным директором фонда  стал известный общественный деятель  и искусствовед Бернд Кауфман. Сегодня фонду принадлежит целый комплекс зданий вместе с гостиницей, рестораном и залами с музейными экспозициями. Здесь на высшем уровне организуются различные политические мероприятия . Символично, что официальное открытие этого фонда произошло 8 мая, в день окончания Второй мировой войны в Европе и с участием президента Германии Йоханнеса Рау. Во дворце Нойхарденберг побывала и канцлер Германии Ангела Меркель.

     Именно  рядом с ним мог бы быть установлен памятник примирения. Там соседствуют братские могилы советских и немецких солдат. Местечко Нойхарденберг война захватила краем, поскольку оно расположено в шести километрах от Зееловских высот. Именно там произошло самое кровавое сражение заключительного этапа Великой Отечественной войны.

Уникальность сегодняшнего дворцового комплекса Нойхарденберг заключается в том, что он символизирует географический центр Европы. Таким он стал после того, как страны бывшего Варшавского договора вошли в состав Европейского союза и границы демократической Европы раздвинулись еще дальше на восток. В этом плане Нойхарденберг приобрел уникальное миротворческое звучание. Там помимо общественно-политических семинаров, проводятся культурные мероприятия с участием мировых величин в области театрального и музыкального искусства.

     - Но корректно ли будет ставить  на совместном памятнике примирения лишь один только крест, притом католической формы? – задал я вопрос Гранину.

     - Да, пусть будут два креста: католический и православный, - согласился Гранин и тут же развил эту мысль. - Скажем, они могли бы выделяться черным цветом на белой стеле. Один устремленный на запад, другой повернутый на восток. Таким образом, смысл нового памятника включал бы еще и религиозный оттенок, что важно, поскольку речь сегодня идет и о примирении религий. 

     Памятные  знаки на территории дворцовой усадьбы Нойхарденберг

    

В 2008 году бывшая хозяйка дворца, графиня Астрид фон Харденберг, подарила мне книгу о своем отце. Называлась она «Граф Карл-Ханс фон Харденберг». В книге имелась глава под названием «Памятники и их проекции», чрезвычайно заинтересовавшая меня своим содержанием. В ней оказалась подробная информация о советском и немецком памятных знаках Второй мировой войны. Вот что по этому поводу говорилось в книге:

      «Еще во времена ГДР была произведена реконструкция этого мемориального места с явной выгодой для общей панорамы дворца, которая снова стала такой, как в былые времена. Только теперь она дополнена могилами советских солдат, аккуратными и ухоженными, что выглядит вполне гармонично, расставляя свой особенный акцент: это жертва России, принесенная ею на алтарь битвы за Берлин, которая началась на Зееловских высотах. На надгробных плитах фамилии идут по алфавиту, а не по старшинству воинских званий, как в других местах, и только одному из них, 26-летнему кавалеру звезды Героя Советского Союза (младшему лейтенанту Федору Марченко – Ю.Л.), выделено особое место».

     А вот что в книге написано о немецком памятнике:

     «Жертвы «противной стороны», останки немецких солдат, павших в той же битве, долгое время лежали почти без внимания на окраине этой строго охраняемой во время ГДР территории и были по существу преданы забвению. В 1992 году после объединения двух Германий на деньги, собранные местными жителями, место погребения было приведено в порядок, и над ним была установлена каменная плита весьма скромного вида, украшенная простой надписью: «В память о павших, в назидание живущим».

     Завершается глава в книге примечательным выводом:

     «В небольшой, но богатой историческими традициями деревне, расположенной на живописной низменности Одербрух, памятные знаки такого рода являются свидетелями непростой истории взаимоотношений между Германией и Россией. Будучи одновременно памятью о прошлом и назиданием для потомков, они словно иллюстрируют период германо-российских отношений полный утрат и обретений».

     Посещение дворца Нойхарденберг

     Не  так давно мне посчастливилось посетить дворец Нойхарденберг и прилегающий к нему великолепнейший парк. Перед этим состоялась встреча с Генеральным директором «Фонда Нойхарденберг» Берндом Кауфманом. Ему достаточно было пяти минут, чтобы ухватить суть идеи Даниила Гранина и принять ее. Получилось так, будто эта идея витала в воздухе, и нужен был лишь небольшой толчок к ее осуществлению. Кауфман тут же одобрил мое пожелание посетить Нойхарденберг и позвонил, чтобы меня там встретили и организовали экскурсию. Мы договорились, что детали проекта по созданию Памятника жертвам двух мировых войн будем прорабатывать в тесных консультациях, а сейчас самое главное было добиться единомыслия по реализации данной идеи, что и было достигнуто.

     Экскурсию по Нойхарденбергу организовала фрау Уте Баумгертель, симпатичная улыбающаяся немка цветущего возраста. Началось все с дворцовой церкви, построенной по проекту знаменитого немецкого архитектора Шинкеля, где захоронен он сам и где покоится сердце канцлера Пруссии князя фон Харденберга. В этой церкви устраиваются музыкальные вечера с приглашением выдающихся личностей, таких как Юрий Башмет и Гидон Кремер. Там же я увидел мемориальные доски с именами жителей Нойхарденберга, погибших в Первую мировую войну. Рядом находились имена и тех односельчан, что лишились жизни в годы Второй мировой войны.

 Интересовало меня и немецкое воинское захоронение, которое недавно устроил на местном гражданском кладбище Народный союз Германии. Это простой крест, под которым расположена табличка с надписью: «В память о немецких солдатах, погибших во Вторую мировую войну. 1939-1945». Имен никаких не указано. Но всего лишь в нескольких метрах находится ухоженная могила, где увековечены два немецких солдата. Они сегодня олицетворяют всех своих боевых товарищей, погибших в апреле 1945 года в боях за Зееловские высоты. То есть, в тот же период, что и их противники, советские солдаты, покоящиеся всего лишь в 800 метрах от них перед самым дворцом.

     Хочется надеяться, что проект Даниила Гранина  на этот раз увенчается успехом. И, может  быть, будущий памятник в Нойхарденберге увековечится надписью на двух языках: «Примиренные смертью взывают к миру». 

     Юрий  Лебедев

     Санкт-Петербург  апрель 2010 года