К 65-й-годовщине потопления подводной лодкой С-13 немецкого лайнера «Вильгельм Густлоф»

30 января 2010 года исполнилось 65 лет со дня события, о котором по-прежнему ведутся ожесточенные дискуссии, как в нашей стране, так и за рубежом. Речь идет о знаменитой «Атаке века» - потоплении на Балтике зимою 1945 года подводной лодкой «С-13» под командованием Александра Маринеско немецкого лайнера «Вильгельм Густлоф», являвшегося символом Третьего рейха.

В те дни Советская армия стремительно продвигалась на Запад, в направлении Кенигсберга и Данцига. Сотни тысяч немцев, боясь расплаты за злодеяния нацистов, бросились бежать к портовому городу Гдыне - его они тогда называли Готенхафеном. Для многих из них он стал портом последней надеждой - здесь находились не только большие военные корабли, но и крупные лайнеры, каждый из которых мог взять на борт тысячи беженцев. Одним из них и был “Вильгельм Густлоф”, считавшийся у немцев непотопляемым.

Построенный в 1937 году, великолепный круизный лайнер с кинотеатром и плавательным бассейном являлся гордостью “Третьего рейха”, призван был демонстрировать всему миру достижения нацистской Германии. Его называли «бесклассовым кораблем», поскольку все каюты на нем были одинаковыми, и по доступной цене пользоваться им могли все слои немецкого общества». Разумеется, только в том случае, если они отвечали критериям нацистской идеологии. Гитлер участвовал в спуске этого судна, на нем была и его личная каюта. Для нацистской организации культурного досуга “Сила через радость” лайнер в течение полутора лет доставлял отдыхающих в Норвегию, Швецию и Италию, а с началом Второй мировой войны он стал плавбазой для курсантов 2-й учебной дивизии подводного плавания.

Когда 30 января 1945 года “Густлоф” вышел в своей последний рейс из Готенхафена, он не имел статуса «корабля беженцев». По оценке Нобелевского лауреата Гюнтера Грасса, автора романа «Траектория краба»: «У причала стояло не госпитальное судно Красного Креста, не транспортный корабль, битком набитый беженцами, а подчиненный военно-морскому флоту вооруженный лайнер, на который чего только не погрузили».

Позиция Грасса мне близка, так как я защищаю Александра Маринеско от сформировавшегося в немецком обществе, да и среди некоторых наших публицистов утверждения, будто Маринеско топил «корабль беженцев». В марте 2008 года в Германии вышел на экраны новый двухсерийный художественный фильм «Порт надежды», где кульминационной сценой стала как раз гибель лайнера.

Александр Маринеско


Я рад, что мне удалось уговорить сценариста фильма Райнера Берга не включать туда информацию с упоминанием имени Маринеско и названия лодки С-13. Иначе в Германии еще больше бы укрепился негативный образ наших подводников, которые поступали абсолютно правильно по законам военного времени. Их действия лишний раз только доказали, что война, это, в первую очередь, трагедия для гражданских людей, а для военных – выполнение их долга по защите родины. Сегодня такого рода фильмы должны иметь единую гуманистическую направленность, показывая войну, как общую трагедию человечества.

О том, сколько на «Густлофе» находилось беженцев и военных, данные немецких источников разнятся. По самым последним сведениям всего на корабле могло быть свыше 10.000 человек. В отношении подводников и вспомогательного персонала немецких ВМС цифра почти не меняется - она в пределах полутора тысяч человек, из них самих подводников насчитывалось 918 человек. Это был учебный батальон, личный состав которого в течение четырех месяцев дислоцировался на «Вильгельме Густлофе», как на своей плавбазе.

А вот, сколько было беженцев, сказать сложно. По последним оценкам, их оказалось около 9 тысяч, из них почти 5000 детей. На корабле в последнем рейсе было даже оборудовано родильное отделение. К моменту попадания торпед лодки С-13 там появились на свет пятеро детей. Один из них жив до сих пор. Точно известно, что удалось спасти 1239 человек, из них 513 подводников.
То есть уцелели всего пять процентов гражданских лиц и свыше половины батальона подводников.

Не так давно мне довелось побывать в местечке Мельтенорт под Килем на севере Германии. Там находится памятник погибшим немецким подводникам. На одной из многочисленных памятных досок перечислены имена моряков с «Густлофа». По три в ряд в алфавитном порядке выстроены 405 фамилий, среди них восемь офицеров. Приходится признать, что в основном погибли женщины и дети - они были совершенно безоружны перед войной.


Узнав эту историю в аспекте исторической правды, писатель Даниил Гранин образно заметил: «Они бежали от войны, но она их вновь настигла».

До сих пор в России и в Германии по существу скрывается истинная картина произошедшего. Гибель “Густлофа” поэтому недаром называют “укрытой трагедией”. В советское время всегда утверждалось, что на судне находился цвет германского подводного флота и местная нацистская верхушка с семьями, но никогда не упоминалось о тысячах погибших беженцев.

Послевоенные немцы, выросшие с чувством покаяния за преступления нацистов, замалчивали эту историю, поскольку опасались обвинений в реваншистских посягательствах на возвращение Восточной Пруссии. Те, кто пытались говорить о погибших на “Густлофе”, об ужасах бегства немцев с территории нынешней Калининградской области и из северных районов Польши, незамедлительно воспринимались, как “крайне правые” и «вчерашние».

Как ни печально это признавать, но мы также боимся, что померкнет военное значение того, что совершил Маринеско. Хотя сегодня даже многие немцы понимают: германская сторона спровоцировала Маринеско на эту атаку, выставив слабое охранение в составе лишь одного миноносца «Леве». Но это вовсе не означает, что перед ним была беззащитная цель. Сам «Густлоф» был вооружен зенитными орудиями, которые могли стрелять и по морским целям, а мелководье, откуда атаковала «ПЛ-13», было нашпиговано минами. Так что, риск действительно был смертельный.

В сегодняшних условиях, зная реальную картину событий 30 января 1945 года, я бы не решился характеризовать произошедшее как подвиг, хотя с полным пониманием отношусь к тому, что именно эта оценка – наиболее оптимальная для советского времени.

Покойный петербургский писатель Михаил Чулаки прямо сказал мне в середине 90-х годов, что я замахиваюсь на подвиг, и этого мне не простят. Но давайте честно признаем, что мы имеем дело с одной из самых трагических страниц войны, где переплелись блестящее мастерство экипажа подводной лодки Маринеско и гибель огромного числа мирных немецких граждан, ставших заложниками войны. Это была отточенная, мастерская атака, проведенная в сложнейших условиях, результатом которой оказался трагический финал.

В данной истории заложена квинтэссенция любой из войн, сущность которых заключается в их бесчеловечности, в первую очередь по отношению к мирным гражданам, которые не в состоянии защититься от вооруженного нападения.

 Но это также и драма людей в военной форме, которые, выполняя боевой приказ, нередко, сами того не ведая, уничтожают вместе с вооруженным противником и мирных людей. Вместе с тем, сегодня нам важно также осознать и другое значение «Атаки века. В результате этой боевой операции был уничтожен казавшийся непотопляемым символ нацизма, корабль-мечта, пропагандирующий “Третий рейх”. А гражданские люди, находившиеся на корабле, стали заложниками агонизирующей немецкой военной машины. Поэтому трагедия гибели “Густлофа” - это обвинение гитлеровским правителям, сделавшим жителей Германии заложниками своей преступной политики.

Спасшийся пассажирский помощник «Густлофа» Гейнц Шён мне однажды поведал, что в 90-х годах встречался с торпедистом ПЛ «С-13» Владимиром Курочкиным. Ему он передал видеокассету с документальным фильмом о гибели «Вильгельма Густлофа». Там записано большое количество интервью с очевидцами этой катастрофы, которые во время войны были детьми. Так получилось, что случайно Курочкин и Шен встретились еще раз через полгода. И, по словам немца, бывший торпедист, выпустивший три торпеды по лайнеру, признался, что «ему теперь снятся невинно убиенные люди». Это произошло за год до его смерти.

Признавая факт того, что на потопленном “Густлофе” были не только немецкие подводники, но и беженцы, мы делаем решительный шаг к тому, чтобы дать этому эпизоду Второй мировой войны новую историческую оценку. Для Германии “Густлоф” - это символ беды, а в России - ореол наших военных побед. Катастрофа нацистского лайнера обязательно будет еще дополняться новыми фактами. Сегодня у нас есть возможность даже в таком тяжелом вопросе идти через историческую достоверность к примирению и взаимопониманию

Юрий Лебедев
Председатель центра «Примирение»
Переводчик книги «Правда о «Вильгельме Густлофе» (Издательский Дом «Нева», 2005)

Судно заложено 5 мая 1937 года на верфи «Blohm & Voss» В Гамбурге и названо в честь одного из лидеров нацистского движения в Швейцарии, убитого в своем доме в Давосе еврейским студентом Давидом Франкфюртером 4 февраля 1936 года. Вильгельма Густлова (род. 1895 г.) нацистская пропаганда сделала национальным героем, использовав его имя для пропаганды антисемитизма. Лайнер построен для отдыха членов организации «Сила через радость» (Kraft durch Freude) Германского Трудового Фронта (Deutche Arbeitsfront).

Двухсотдесятиметровый гигант, имеющий высоту пятнадцатиэтажного дома, по роскоши уступал лишь легендарному “Титанику”. На корабле была предусмотрена шикарная каюта для самого Адольфа Гитлера.

    Водоизмещение 25.484 брт. Длина 208,5 м. Ширина 23,5 м. Высота надводного борта 17,3 м. Полная высота «от киля до клотика» 58 м. Осадка 7 м. Четыре восьмицилиндровых двухтактных дизеля суммарной мощностью 9.500 л.с. сообщали лайнеру скорость 15,5 узлов. Теплоход был рассчитан на перевозку 1.463 человек при 417 членов экипажа.

    В марте 1938 года «Вильгельм Густлоф» впервые вышел в круизное плавание. До начала второй Мировой войны судно успело совершить 44 рейса, в которых перевезено 65 тыс. человек. В конце августа 1939 года лайнер переведен в Германию из очередного рейса, а уже 1 сентября 1939 года «Вильгельм Густлоф» был зачислен в списки вспомогательных судов Кригсмарине в качестве госпитального судна. В этом качестве судно прослужило до 20 ноября 1940 года. За это время на «Вильгельме Густлофе» прошли лечение около 7.000 человек, а около 2.000 человек были на его борту доставлены в Германию. Затем «Густлоф» был переоборудован в плавучую базу учебной дивизии подводных лодок. Здесь жили и учились курсанты-подводники.