Тайна блокадных фотографий

Когда я переводил книгу Хассо Стахова «Трагедия на Неве» (Издательство «Центрполиграф, Москва, 2008 г.), то обратил внимание на следующую фразу: «Лишь сегодня стали доступными фотографии из советских архивов, показывающие нам производство пирожных и конфет на ленинградских кондитерских фабриках для партийной элиты в Смольном. Датированы они декабрем 1941 года, когда ежедневно от голода уже умирали сотни людей» (стр. 7 – 8).
Признаюсь честно, не поверил я тогда немецкому писателю. Но в силу своей военной профессии, как бывший офицер информационно-аналитических служб, заинтересовался источником,

К 67-й годовщине снятия блокады Ленинграда

Смысловые ошибки русскоязычной редакции немецкого документа

В начале сентября 1941 года Гитлер объявил Ленинград второстепенным театром военных действий. Он отказался от захвата города, пожертвовав им ради овладения Москвой и рассчитывая на его добровольную сдачу. С ленинградского фронта на московское направление был отправлен ударный кулак группы армий «Север»: 4-я танковая группа и 8-й авиакорпус. В российской военно-исторической литературе об этом до сих пор упоминается вскользь, хотя именно данное обстоятельство приобрело решающее значение во время сентябрьских боев 1941 года под Ленинградом.

Все–таки в России до сих пор сохраняется азиатское или, если по-другому выразиться, какое-то средневековое отношение к ценности человеческой жизни. Еще точнее – жизнь у нас на самом-то деле обесценена. Она ничего не значит и ничего не стоит.

    В пьесе немецкого писателя Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и ее дети» один из персонажей говорит: «Несчастна страна, нуждающаяся в героях». С детских лет нам внушали и продолжают внушать мысль, что самое ценное - это Родина. Умереть за это совокупное, обезличенное понятие – уже сам по себе подвиг, намного главнее и важнее самой жизни.

Ну, вот, наконец-то это случилось. Впервые на немецком кладбище у деревни Сологубовка под Мгой побывала столь представительная делегация. Президент Германии Кристиан Вульф возложил венок к центральному кресту в память всех погибших во Второй мировой войне. Понятно, что в первую очередь имелись в виду немецкие солдаты, которых свезено и перезахоронено сюда со всей Ленинградской области свыше 60 тысяч. Но Германия, надо отдать должное ее Народному союзу, чтит память всех жертв войны и насилия. Именно такая надпись была на президентском венке.

Я стоял и смотрел, как немецкий президент возлагал свой венок, слушал, как исполнялась трубачом «Песня о погибшем товарище», внимал молитве местного священника Отца Вячеслава и вспоминал, с чего все начиналось.

Все говорят про этот фильм. Ну, мы с женой решили его тоже посмотреть. Тем более, что в кино уже тысячу лет не были.

К 65-й-годовщине потопления подводной лодкой С-13 немецкого лайнера «Вильгельм Густлоф»

30 января 2010 года исполнилось 65 лет со дня события, о котором по-прежнему ведутся ожесточенные дискуссии, как в нашей стране, так и за рубежом. Речь идет о знаменитой «Атаке века» - потоплении на Балтике зимою 1945 года подводной лодкой «С-13» под командованием Александра Маринеско немецкого лайнера «Вильгельм Густлоф», являвшегося символом Третьего рейха.

Юрий Лебедев. Разговор о блокаде Ленинграда на канале «100 ТВ»

    В 66-ю годовщину снятия блокады Ленинграда мне довелось выступить в прямом эфире на петербургском телеканале «100 ТВ».

    После передачи, не скрою, было приятно получить отклики людей, смотревших ее. В первую очередь тех, кто увидел в ней особую смысловую направленность. Именно это побудило меня принять участие в телепередаче в день, когда повсеместно воспевался героический подвиг блокадного Ленинграда.

Захотелось попытаться дать телевизионной аудитории несколько иное осмысление блокадной эпопее. Сказать, что Ленинград являет собою не только пример героического сопротивления, но это также и город неисчислимых страданий. Чем больше погружаешься в блокадную тему, тем яснее понимаешь, что здесь до сих пор властвует советская идеология. Меня все сильнее беспокоит растущая героизация блокады. Из-за этого ее трагизм уходит в закоулки памяти.

Однажды меня пригласили в качестве переводчика в городской совет ветеранов, который принимал делегацию бывших немецких солдат. В 1941-44 годах они воевали друг против друга под Ленинградом. После нескольких официальных тостов во славу мира между Россией и Германией, разгоряченные напитками ветераны повели между собой оживленную беседу. Некоторым уже и переводчик не требовался: объяснялись на пальцах, и тем минимумом немецких и русских слов, которых вполне хватало в войну на передовой, чтобы взять языка.
    Меня позвали за один из столиков, где о чем-то пытались договориться два человека преклонного возраста. Еще издали я услышал, как повторялись имена Сталина и Гитлера, при этом немец обескуражено тряс головой и давал всем видом понять, что не может осилить фразу, которая перед этим последовала из уст российского ветерана.
    - Слушай, переведи ему, - обратился ко мне седовласый мужчина, сохраняющий все еще военную выправку – Сталин был хуже Гитлера.
    - Почему? – немец озадаченно уставился на нашего ветерана. Я тоже с интересом ждал ответа.
    - Да  потому, что он, в отличие от Гитлера, уничтожал и свой народ – ответил наш солдат.
    Мне вспомнился этот эпизод после того, как на мою заметку о телефильме «Москва. Осень 1941 года» пошли отклики. Некоторые из читателей полагали, что Москву удалось отстоять именно благодаря Сталину. Соответственно, велика была и его роль в течение всей Великой Отечественной войны.
Где-то я готов с этим согласиться, так же как и с тем, что партия, и репрессивный аппарат НКВД, действительно, цементировали оборону страны на первом этапе войны, а в последующем тоже сыграли важную роль, поднимая дух победителя и преодолевая последствия варварских действий гитлеровских захватчиков. Но я никак не соглашусь с тем, какой ценой все это было добыто. Если мы не будем это принимать во внимание, то нас неминуемо ждут новые огромные жертвы. Именно в этом ракурсе я негативно воспринял то, как был показан Сталин в фильме Алексея Пивоварова.
    Мне не хочется развивать дискуссию по этому поводу, поскольку знаю, что все равно не удастся переубедить моих оппонентов. Но и им не удастся навязать мне свое мнение. Мы останемся при своих взглядах, то есть продемонстрируем принцип демократии, о котором в свое время Руссо сказал: «Я не согласен с Вами, но готов отдать свою жизнь за Ваше право высказывать свое мнение».
 Это как раз то, что возбранялось при режиме Сталина, когда человек не имел право быть другим, а должен был следовать курсу партии. В противном случае он пополнял бесчисленные лагеря.
В этот период истории, как в одну и ту же воду, не хотелось бы входить дважды.

Юрий Лебедев

Вечером мы с женой прибыли на поезде в Гамбург. Позади осталось увлекательное трехдневное знакомство с окрестностями Кёльна, немецкое гостеприимство, спокойствие и радушие тех, кто нас принимал.
На выходе из вокзала уже стояла вереница такси. Из первого, ближайшего к нам, вышел пожилой человек в очках, открыл дверь багажника и стал впихивать туда наши чемоданы. Гюнтер Цыгельски, наш давний гамбургский друг, организовавший эту поездку, сел впереди, мы с женой сзади. Немцы поддерживали ничего не значащий разговор, а жена делилась со мной впечатлениями о красотах Рейна, где мы совсем недавно побывали.
Вдруг голос таксиста усилился и показался мне даже несколько нервным. Я прислушался. Они говорили о войне.

Юрий Лебедев: Нойхарденберг – примирение над войной

   Близ  Берлина, в местечке Нойхарденберг в  недалеком будущем  может быть установлена  стела в память о погибших солдатах-жертвах  Второй мировой войны. Тем самым этот населенный пункт будет символизировать не только географический центр современной Европы, но он станет также и уникальным местом примирения народов, втянутых в самое страшное кровопролитие человечества...