Много славных страниц вписали олончане в героическую военную историю нашей страны. Одна из них - подвиг бойцов и командиров 260-го стрелкового полка, воевавших в составе 71-й и 168-й стрелковых дивизий, оборонявших Карелию, Павловск и Ленинград.

Лето 1940 года. В Карелии на базе частей созданной в советско-финляндскую войну финской народной армии формируются полки 71-й стрелковой дивизии генерал-майора А. Анттила из карелов, финнов и вепсов - 52-й Петрозаводский, 126-й Медвежьегорский и 260-й Олонецкий. Последний формировался в Олонецком районе, в гарнизоне Нурмолицы, преимущественно из местных жителей, и если в первых двух полках дивизии официальным языком был финский, то в 260-м - карельский. Командиром его назначили карела по национальности полковника В. Алексеева, ветерана финской кампании, целеустремленного, опытного офицера.

Началась серьезная боевая учеба с раннего утра и дотемна, даже бывалые солдаты, успевшие хлебнуть военного лиха, выкладывались до седьмого пота. Бойцов со средним образованием собрали в Петрозаводске на учебу отдельно - вроде бы в школу младших командиров. Однако всех зачислили в отдельный легкострелковый батальон капитана Катая, а затем в составе специального подразделения отправили в Псков на обучение по программе <Подготовка парашютистов-десантников. Бойцы смело совершили прыжки с парашютом, прошли курс рукопашного боя и использования спецсредств.
Парашютисты ингерманландские финны Пиетари Тикиляйнен (будущий Герой Советского Союза), Матвей Паркенен и Виктор Пеннанен были переведены в 52-й полк, олонецкие карелы Иван Торопов, Федор Коппалов, Марк Маллиев после возвращения в Нурмолицы стали младшими сержантами и командирами отделений. Карел старший лейтенант Николай Омелин также получил назначение командиром роты в 52-й стрелковый полк. Свою звезду Героя он получит за форсирование Днепра.
В начале июня 41-го полки 71-й дивизии были выведены в приграничье, а 260-й - в резерв стрелкового корпуса, имея задачу прикрытия важнейшей станции Лоймола, куда начали прибывать эшелоны новой 237-й стрелковой дивизии. В воздухе явственно пахло войной.

Бойцы строили блиндажи и землянки, линии траншей и ходов сообщения, валили деревья в лесные завалы, натягивали на колья проволоку, вгрызались лопатами и ломами в каменистую землю - каждый понимал, что здесь, на этом оборонительном рубеже, им придется воевать и умирать. Только в районе Вяртсиля частями 71-й дивизии было возведено 42 километра проволочных заграждений, отрыто 7 километров противотанковых рвов, установлено 7500 мин и фугасов. Современные поисковые экспедиции, исследовавшие места обороны 41-го, обнаружили, что ровики-укрытия расчетов орудийных позиций до сих пор не осыпались, а земляные брустверы, изрытые воронками от мин, за 65 лет стали крепче железобетона.

22 июня грянула война, 26 июня в нее вступила Финляндия. Прошла первая неделя, вторая, в Прибалтике, Белоруссии и на Украине фронт катился на восток, а в Карелии на участках 71-й и 168-й стрелковых дивизий наши войска продолжали удерживать государственную границу, переходили в контратаки, били врага на его территории.
Однако 10 июля финны перешли к активным наступательным действиям, ударив на узком участке силами фактически трех своих пехотных дивизий по позициям двух наших стрелковых полков. Когда враг прорвал оборону на границе 168-й стрелковой полковника Бондарева, ей на помощь перебросили полк олончан.
Воины сражались, не щадя себя, до последнего патрона, тяжелые лесные бои кипели на каждой опушке и тропинке, на каждом перекрестке дорог. Группами и в одиночку олонецкие стрелки вступали в схватки с превосходящими их численно финскими егерями, имевшими к тому же на вооружении большое количество автоматов <Суоми>. Красноармеец Н. Авдеев, прикрывая отход своего батальона, уничтожил огнем из пулемета более 100 солдат противника. 14 июля в критический момент боя комполка Алексеев поднял роту в контратаку и пал смертью храбрых. За мужество и отвагу посмертно он был награжден орденом Ленина.

Нанеся удар в слабый стык 71-й и 168-й дивизий, противник вышел к Ладожскому озеру. Группировка советских войск 7-й армии оказалась рассеченной на две части. 260-й стрелковый и разрозненные штабы и полки 71-й и 168-й дивизий отошли к Сортавале, которую обороняли до самого последнего дня, до получения приказа об отходе, и были эвакуированы кораблями Ладожской военной флотилии на Валаам и затем под Ленинград. А положение там стало критическим.
В конце августа - начале сентября наши войска оставили Карельский перешеек. Пали станция Мга, Синявино и Шлиссельбург, немцы вышли к Ладоге, и город оказался в кольце блокады. Враг овладел Пулковскими высотами и приблизился к ленинградским пригородам. Рабочие батальоны вели бои с вражескими танками уже у мясокомбината и завода <Пищмаш>. Дивизии НКВД, вставшие заслонами на окраинах, фактически оказались на передовой. По проселкам и лесным тропам брели к городу измотанные, голодные красноармейцы с оружием и без оружия, просто дезертиры, раненые, остатки воинских частей и народного ополчения, беженцы, женщины и старики с оборонных работ. Отступление грозило превратиться в повальное бегство.

В эти тяжелейшие дни сентября 168-ю стрелковую перебросили к берегам Невы. Ее первый встречный бой с наступавшими немцами разгорелся на совхозных полях у поселка Колпино. Здесь 260-й стрелковый полк и Ижорский рабочий батальон остановили врага почти у самых ворот Ижорского завода, ночной атакой подразделения 168-й дивизии заняли окраины Пушкина. Пулковские высоты несколько раз переходили из рук в руки. Олончане отбили все вражеские атаки, не отступив ни на шаг, - их окопы на целых три года войны стали передним краем обороны Ленинграда.
Зимой 1942 года 260-й Олонецкий стрелковый полк совершил свой последний подвиг. 7 января началась Любанская операция по прорыву блокады Ленинграда. 2-я ударная наступала от Волхова, 55-я армия ударила ей навстречу из кольца. Олонецкие стрелки прорвали оборону 4-й пехотной дивизии СС «Полицай», но немцы закрыли горловину прорыва, и окруженные батальоны канули в безвестность, навсегда уйдя навстречу Волховскому фронту. Обратно к своим не вырвался никто. Любанская операция закончилась тяжелейшим поражением, целая армия, 2-я ударная, сгинула в болотах. А что там один полк? Погибший под Тосно 260-й стрелковый просто вычеркнули из списков.

Но герои-олончане не пропали бесследно. Недавно поисковики из Тосненского района Ленинградской области обнаружили на местах этих боев, на заболоченном перешейке меж двух озер, большое захоронение советских бойцов. Очевидно, оно было сделано немецкой похоронной командой, так как, по свидетельству поисковиков, красноармейцы похоронены в зимнем обмундировании, в валенках и ватниках, не сняты матерчатые подсумки с патронами, гранаты, личные вещи. Найдены и «смертные медальоны», однако их бумага в воде полностью сопрела. Прах погибших торжественно перезахоронили в мемориале защитников города.

Этим летом на месте боевого подвига и гибели воинов-олончан, защитников Ленинграда, побывала военно-историческая экспедиция творческого объединения «Наш фотоклуб» КГПУ. Хотелось бы поблагодарить всех, кто помог в ее организации и работе: отдел по работе со студентами педуниверситета, общественный фонд поисковых отрядов «Доблесть» Ленинградской области, клубы военно-исторической реконструкции Санкт-Петербурга, сотрудников Центрального архива Министерства обороны в Подольске, специалистов фонда Фридриха Вильгельма фон Меллентина (Йоханнесбург, ЮАР).
65 лет спустя мы приехали поклониться праху земляков на места их боев у деревни Старая Песчанка, что между Колпино и Мгой. У старой дороги, в мелколесье, возложили полевые цветы к скромному обелиску с эпитафией:
Здесь фундаментов камень
в песок перемолот войной.
В каждой горсти земли
затаился смертельный осколок.
Каждый шаг продвиженья
оплачен кровавой ценой…

Благодаря специалистам Центрального Архива Министерства Обороны нам удалось установить некоторые имена павших за Ленинград олончан из 260-го полка. Петр Степанович Самуков 1916 года рождения из Куйтежи; Иван Васильевич Максимов 1918 года рождения из Березового Наволока; Николай Кузьмич Ульянов 1910 года рождения» Михаил Яковлевич Мелкуев 1919 года рождения. При прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 года пали смертью храбрых рядовые 126-го стрелкового полка 71-й стрелковой дивизии Иван Иванович Матюков 1902 года рождения, Федор Осипович Степанов 1909 года рождения, Николай Гаврилович Полунин 1914 года рождения - они похоронены в братской могиле у деревни Гонтовая Липка. Не вернулись с войны рядовые 131-го Петрозаводского стрелкового полка Николай Семенович Осипов 1921 года рождения и Платон Платонович Кобаев 1922 года рождения...
По многим фронтам Великой Отечественной разбросаны братские могилы наших земляков - славных бойцов и командиров 71-й Торуньской и 168-й стрелковых дивизий. И пусть пока улицы в городах, деревнях и поселках родной Олонии не названы их именами. Мы будем открывать их из безвестности и помнить вечно.
Олег Георгиевский, руководитель ТО «Наш фотоклуб», КГПУ

К началу статьи