В своих "Воспоминаниях" Николай Иванович Орлов, рассказывая об участниках военно-патриотического  клуба "Сокол", не забыл упомянуть Ирину Савинову и её поэму "Иван-чай", посвященную памяти павших у Мясного Бора солдат 2-ой Ударной Армии...

Ирина САВИНОВА
(Великий Новгород)

                  И В А Н  -  Ч А Й                          
                              Памяти павших у Мясного Бора солдат
                              Второй Ударной армии

По неприметным лёгким тропам
К опушке вышла невзначай.
По блиндажам и по окопам
Зарёй пылает иван-чай.

Росой студёною  умытый,
Он всех гостей приветить рад –
Земная память об убитых,
Пропавших без вести солдат.
             

Поляна предо мной. Два блиндажа по краю,
И россыпь ржавых гильз, как оспа на траве.
Когда-то здесь была передовая…
Рассказ фронтовиков припоминаю.
Тревожно мысли бьются в голове.
           

Лесной тропой шёл юный политрук –
Сказали:  Здесь и ближе, и вернее,
Бомбят настил, да и даёт он крюк –
Живым не доползёшь до батареи.

Что за морозы были в том году:
Смерзались губы, трескались подмётки.
Он не сдавался: « Шутишь! Я дойду!
Пускай комбат готовит кружку водки!»

В полку усталый встретил комиссар.
- Впервой на фронт? Что пишут в направленьи?
Давай к столу -  горячий самовар,
У Керести твоё подразделенье.

В дверях его окликнули: -Постой!
Да ты, голубчик, в тоненьких сапожках!
Так завтра же в санбат с передовой…
А ну вернись и обожди немножко.


Но старшина вернулся через час:
- Всё, что нашёл,- и подал осторожно
Два валенка. Один был в самый раз,
А во втором НЗ упрятать можно.

- Не обессудь за это, политрук…
И отвернулся старшина чубатый.
- Они, браток, тебе из разных рук…
Вчера погибли…славные ребята.

Так в разных валенках за ним пришла война.
Он отыскал у речки батарею.
И кружка была налита сполна,
И ноги, наконец-то отогрелись.
                
Апрель на фронте захлебнулся
Потоком разъярённых вод.
Вчера прорыв опять сомкнулся,
Не досчитать пехотных рот.

Всю ночь не спится командарму.
Приказ короток и жесток-
Пробить проход Второй Ударной:
Она выходит на восток.

Военачальников таланты
Распоряжаются судьбой.
И курсы младших лейтенантов
Идут с занятий прямо в бой.

Курсанты – славные ребята
И понимали: не для них
Весна наступит в сорок пятом-
Шли в бой за мёртвых и живых.

Их аттестаты без фамилий
В штабных делах ещё лежат,
Ещё родным не сообщили,
Что выбыл с курсов адресат,

А перед ними расступилась
В неравной схватке цепь врага.
Не на погон звезда скатилась-
Упала в талые снега.

И все рассветы и закаты
Её не в силах погасить.
В земле родной лежат солдаты,
Их звёзда сыновьям носить.
       

В лесу  буянила весна.
Воды болотной по колено.
Какие сутки не до сна –
Фашист кругом грозится пленом.
Как будто небо над тобой
На крыльях свастикой распято.
И только бой. Кромешный бой.
И нет ни шанса на расплату.
        

Легко быть комиссаром в наступленьи.
Душе легко –
                вперёд и лишь вперёд!
Но армия осталась в окруженьи.
Была весна. 
             Шёл сорок второй год.
      

Что скажешь, Политрук?
Чем сможешь- выручай!
Снарядов нет.
                  Орудия замолкли.
Сухарь последний съели в Первомай.
И что ни шаг-
                  смертельные осколки.
Враг с каждым днём
               сжимает адский круг.
Погибнем без вести.
            Что скажешь, Политрук?
  

Мы Родину себе не выбираем.
Она, как жизнь, даётся нам судьбой.
И в каждой жизни
                    есть передовая,
И в каждой жизни
                         есть последний бой.

Мы полгода в бою. Мы полгода
В смертельном прорыве.
Мы сковали врага,
принимая лавину огня.
Оттого, что земля под ногами
разверзлась от взрывов,
До сих пор, может быть,
 Ленинграда не гнётся броня.
Мы сроднились в огне.
                        Мы друг другу дороже, чем братья.
                        Вам я вправе сказать, что мы
Сделали всё, что могли.
И в последнем бою не стыжусь,
Не боюсь умирать я –
Мы, пропавшие без вести,
                        Встанем из этой земли
И потомкам своим поимённо
Представимся  с честью.
Будут годы лететь,
а мы будем  в смертельном бою.
Поседеют отцы и согнутся
Под скорбною вестью.
Будут матери веровать молча
В надежду свою.
Мы – солдаты!
За нашей спиною Отчизна.
                         Мой родительский дом
И твоя молодая жена.
Верю – справят по нам
В День Победы прощальную тризну.
Мы – солдаты.
Солдатская доля – война.
Пусть не будет над нами
Гранитных скупых обелисков.
Слёзы вдовьи остынут.
Утихнет людская печаль.
А над нами взойдёт
И под ветром склоняяся низко,
На июньской заре зашумит,
Зацветёт иван-чай…
      

Годы горят, как пламя,
Но вот в который раз
Сердца святая память
Вновь собирает нас.
Сядем, солдаты, кругом.
Чарки нальёт комбат.
Ровня мы здесь друг другу.
В грудь ударил упруго
Сердца глухой набат.
Выпьем за вас вначале,
Старых, седых  солдат.
Сколько смертей встречали,
Скольких друзей теряли,
Сколько звенит медалей
В ровном ряду наград.
Что там у вас в стакане?
Зелья жар иль слеза?
Чуть приспустите знамя -
Павших солдат помянем,
Тех, кого нету с нами,
И помолчим, друзья.
Третий наш тост – за смену,
Новых солдат страны.
Клятве своей не изменим.
Памяти павших верны.
В небе турбины рокот.
В сердце кровь горяча.
Долго цветёт на окопах
Горький цветок Иван-чай…

                 Т И Ш И Н А

                Памяти Таисии Марсаковой, медсестры 364 ППГ

Какая тишина стоит кругом.
Который год ни выстрелов, ни взрывов.
И будит тишину весенний гром.
Узнать бы: наши вышли из прорыва?

Мне майский день последним стал в году.
Всю ночь не затихала канонада.
Контуженный комбат кричал в бреду
И всё просил прислать ему снарядов.

А батальон полёг среди болот.
Заглатывает раненых трясина.
Палатку нашу в утренний налёт
Подмяла перебитая осина.

Я не слыхала, как свистел снаряд-
Здесь не понять: в тебя иль по соседу.
Я не пришла на праздничный парад.
Пускай живые празднуют Победу.                     



                  «     «     «                                 
                                        Константину Симонову

Потеплело. Капель. В небо тычутся чёрные ветки.
Из-за дальних лесов веет свежестью близкой весны.
                         И тревожно опять, как тревожно солдату в разведке.
И уходят куда-то мои бесприютные сны.

Над отцом по ночам боевая куражится рана.
С ним подолгу ведём разговор о минувшей войне.
Не встречались вы с ним - мой отец воевал в партизанах,
А Ваш фронт проходил от него  далеко в стороне.

Тёплый ветер в окно мокрой веткой негромко стучится.
Как случайный снаряд, ранний гром громыхнул вдалеке.
Может быть, что и Вам в этот час почему-то не спится,
И любимая трубка устало дымится в руке.

Память узкой тропой на большую выводит дорогу.
За ночь можно пройти Юго-Западный, Северный фронт…
Станет трудно – зовите меня на подмогу –
Я давно уж иду сквозь пылающий Ваш горизонт.

Ваших верных друзей вместе с Вами теряю в сраженьях,
Отдаю города и с боями беру их назад.
А порой за отцом прорываюсь из окруженья –
Ноют плечи, как будто трофейный несли автомат.

Всё, что выпало вам, мне судьба оставляет в наследство.
Ведь без ваших тревог не найти мне тревоги своей.
Разбегаются сны – от бессонницы нет нынче средства:
Беспокоится сердце за судьбы безвестных людей.

Время вешней воды и задумчивых ранних рассветов.
Как изношенный холст, расползается снег на полях.
В лёгкой дымке дороги, которыми шли вы по свету.
                        И, наверное, вишни цветут уже в южных краях.