У  Изольды Ивановой с войны не вернулся ее любимый отчим Наум Самойлович.Он был геологом, имел бронь. Но как только началась война, отказался от брони и стал проситься на фронт. На фронт его отправили не сразу. Он служил комендантом в Рузовских казармах, формировал запасные полки и писал рапорты об отправке на фронт. И только шестой его рапорт был удовлетворен. 4 декабря он был направлен в действующую армию командиром дорожной роты. Последнее письмо от него пришло 1 июня 1942 года. Больше никаких сведений. Пропал без вести. Прошло больше 40 лет, и вдруг, в 1985 году, они с матерью получают извещение из ЦАМО (Центральный архив Министерства обороны) о том, что номер полевой почты Наума Самойловича – 1550 – относится к штабу 2-й ударной армии (2-й УА). Той самой, власовской!

ERINNERUGSBUCH DER 215. I.D.

МЕМУАРЫ
О БОЯХ 215-Й ВЮРТЕМБЕРГ-БАДЕНСКОЙ
ПЕХОТНОЙ ДИВИЗИИ.

Авторы: Вальтер Шельм, Ханс Мэрле.
Издательство: союз ветеранов 215-й дивизии.
Штутгарт.

Перевод: Папешин Валентин Николаевич.

ДУБ - ХРАНИТЕЛЬ ВОИНСКОЙ СЛАВЫ


В 1968 году «соколята» обнаружили в Мясном Бору удивительный памятник воинской славы – огромный дуб, на котором была сделана художественная надпись:
 «Артиллерист-зенитчик погиб геройской смертью в борьбе с германским фашизмом за социалистическую Родину. Старший сержант Шумаков К.Л. 31 мая 1942 года».

Издание: Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора: Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции.  — СПб.: Политехника, 2005.

На снимке: ветеран Великой Отечественной войны, лётчик-штурмовик, участник парада Победы Владилен Ильич Чулков у памятника воинам 18 артполка РГК в Мясном Бору
Фото из альбома Сергея Конюхова

И памятью той, вероятно,
Душа моя будет больна,
Покамест бедой невозвратной
Не станет для мира война.
А. Твардовский

От составителя
На русской земле немало мест, политых кровью ее защитников. Еще напоминают о войне полузаросшие траншеи, бомбовые воронки, превратившиеся в круглые озерца, на дне которых лежат останки павших бойцов. Они повсюду — под Москвой и Ленинградом, Харьковом и Керчью. Мы скорбим обо всех погибших в боях, что шли здесь полвека назад, и чтим, как умеем, их память.

Однако небольшой деревне под Новгородом, с царских времен носившей название Мясной Бор (здесь разводили скот для пропитания войск), была уготована особенно злая судьба.

В обиходе ученых есть термин - военные аномалии.

Еще древние заметили, что на местах великих сражений, где пролилось много человеческой крови, порой случаются странные вещи. Иные очевидцы утверждали, что видели в небе над полем битвы беззвучную картину сражения, случившегося сотни лет назад. Другие божились, что своими ушами слышали гром пушек, звон сабель, крики раненых и ржание лошадей в пустынном ночном поле где-то под Лейпцигом. Свидетельств аномальных "военных " явлений так много, что все описанные случаи невозможно объяснить нарушенной психикой очевидцев, редкими атмосферными явлениями и обманом слуха и зрения на почве обильных возлияний во славу Бахуса…

В своих "Воспоминаниях" Николай Иванович Орлов, рассказывая об участниках военно-патриотического  клуба "Сокол", не забыл упомянуть Ирину Савинову и её поэму "Иван-чай", посвященную памяти павших у Мясного Бора солдат 2-ой Ударной Армии...