История возникновения колонии „Александровки" восходит ко времени Венского конгресса, с которым связывалось тогда дело умиротворения Европы. Прусский король Фридрих Вильгельм III изъявил императору Александру I желание иметь у себя в Потсдаме русских военных песенников. Император исполнил это желание, прислав 23 марта 1813 г. королю 4 фельдфебелей, 4 унтер-офицеров и 13 рядовых. Прикомандированные к лейб-роте, они следовали за полком во Францию, были в 1813 и 1814 гг. в Париже, совершили в 1815 году вторичный марш туда и получили прусские военные медали, установленные в память этих событий. Вследствие происшедшего за это время уменьшения песенников, имп. Александр, желая сохранить хор в полном составе, при обратном возвращении его гвардии на родину чрез Берлин и Потсдам оставил в качестве певцов еще 7 солдат гренадерского, Фридриха Вильгельма III, полка. Вследствие такого необычайного дара, напоминающего собою прежние презенты великанами, солдаты-песенники остались на чужбине навсегда, обзавелись затем семействами, потомство коих существует до сих пор.

Среди множества материальных свидетельств интенсивного культурного обмена в Николаевскую эпоху одним из самых ярких является архитектурный ансамбль русской деревни «Александровка» на окраине Потсдама, где в 1826—1829 годах были реализованы проекты таких замечательных российских зодчих, как Карл Росси, Василий Стасов, Огюст Монферран.

...В мае 1818 года Фридрих Вильгельм приезжает в Россию по случаю рождения внука, великого князя Александра Николаевича. Король и наследный принц, будущий Фридрих Вильгельм IV, ходят по Москве в русских мундирах с лентой ордена Андрея Первозванного. Посещение Москвы, древней столицы, принесенной в жертву ради общей победы, венчается романтическим поступком: поднявшись на бельведер Пашкова дома, Фридрих Вильгельм опускается на колени со словами «вот наша спасительница». Как и клятва при гробе Фридриха Великого, это событие стало достоянием общественной жизни. Во время визита король осматривал строящиеся военные поселения в Новгородской губернии — скорее всего, среди них было и Грузино графа Аракчеева. Его адъютант вспоминал: «Мы видели недавно устроенные военные поселения: приветливо и чистенько выглядывающие деревни с желто выкрашенными домами и хорошо содержимыми садами».